Гвардия, в огонь!

А стрелять по самолётам из винтовок – только попусту жечь патроны.

Бомбёжка с пикирования всегда более точная, чем обычная, применяемая по площадям. Немцы этим приемом владели отлично, ухитрялись попасть в одиночную цель – танк, орудийный капонир.

Как только началась бомбёжка, Илья спрыгнул в старую воронку, где на дне уже набралась подпочвенная вода. Лучше промочить ноги, нежели получить осколок. За ним в эту же воронку прыгнули ещё несколько сапёров. Взрывы следовали один за другим, потянулся чёрный дым с едким запахом горящей резины. Не иначе в автомашины бомбы попали. А под конец один пикировщик сбросил странную бомбу. Выла и свистела она сильно, вселяя в бойцов страх. Бомба упала недалеко от бойцов и не взорвалась. Когда «лаптёжники» улетели, бойцы подошли посмотреть. Оказалось – пустая бочка из-под бензина, стенки продырявлены со всех сторон. При падении воздух попадал, издавая леденящий вой. Один из солдат сплюнул.

– Вот же что делают, скоты!

Другой боец не согласился.

– Лучше бочка, чем бомба.

Утром Илью вызвал Ордынцев.

– Сафронов, бери двух бойцов, на складе получишь два ящика взрывчатки, взрыватели и бикфордов шнур. Полуторка к складу подойдёт. Ваша задача взорвать мост через Проню. Карту читать умеешь?

– Умею.

– Показываю. Вот река, вот мост. Чтобы к вечеру моста не было, приказ сверху.

– На этом берегу точно наши?

– Сам знаешь, обстановка меняется быстро. Пока наши. Удачи.

Илья едва не послал его к чёрту, как у них в отряде принято было. А сейчас лейтенантом это может быть воспринято неправильно.

Складом была землянка. Когда Илья подошёл к ней с бойцами, предупреждённый старшина сразу выдал два ящика с тротиловыми шашками, детонаторы.

– Тебе сколько шнура?

– Минут на десять-пятнадцать, причём в двух экземплярах.

– Не учи учёного, ящиков-то два.

Время горения бикфордова шнура определялось по меткам на оболочке шнура. Старшина отмерил, отрезал. Пока Илья шнур в кольцо сворачивал, завскладом отрезал второй такой же кусок.

– Распишись!

К землянке подъехала полуторка. Из кабины высунулся водитель.

– Это вас везти?

– Нас. Не развалишься по дороге?

Полуторка, видавшая виды, с латками, довоенного выпуска, при двух фарах. С началом войны стали для экономии ставить одну фару и передние крылья не штампованные, а гнутые и сваренные, по упрощённой схеме.

Дорога мало сказать скверная. Перед войной главная дорога Белоруссии – Брест – Минск – Москва приобрела булыжное покрытие, асфальт уже после войны постелили. А другие дороги или грунтовые или щебёнка. А эта разбита гусеницами бронетехники, вся в воронках от снарядов и бомб, на обочинах разбитая и сгоревшая техника. Водитель матерился отчаянно, лихо крутил баранку. Грузовик бросало по дороге, как утлую лодку в шторм.