Гвардия, в огонь!

А вот с вертолёта высаживался часто, и посадочным способом, и прыжками с малой высоты на висении вертолёта, и на тросе, там, где посадка невозможна, например в гористой местности.

Пилот расстегнул ремни, упал на землю, завалился набок, выругался.

– Крайний полёт неудачным выдался. В эскадрилье один самолёт оставался, да и тот сбили."

"Илья с трудом сдёрнул купол с веток. Вдвоём скомкали его, бросили под дерево. Если завтра найдут по великой случайности, оба далеко от места приземления будут. Парашют опасен, когда его купол виден с высоты, как знак, своего рода сигнал.

– Давай познакомимся, – шагнул к Илье пилот. – Сержант Деев.

– Сержант Сафронов, – назвался чужим именем Илья.

У него при себе красноармейская книжка, пусть будет Сафронов. В спецслужбах секретность личных данных на уровне, вбита почти на подсознательном состоянии. А ещё для Ильи было удивительно, что пилот имеет сержантское звание, а не офицерское. Несуразицу позже исправили. А то получалось иной раз, что в бомбардировщиках, где экипаж несколько человек, командир воздушного судна – старшина, а его подчинённый штурман – капитан.

– Сафронов, мы где?

– Насколько я знаю, немцев здесь нет.

– Отлично! К какой-нибудь дороге или селу можешь вывести?

– Запросто, но только утром.

– Хм, в полку беспокоиться будут. По времени я уже сесть на аэродроме давно должен.

– В темноте свои могут подстрелить.

– Резонно.

Пилот улёгся на свой разодранный парашют, Илья недалеко под сосной. Лётчик утром проснулся мокрый от выпавшей росы, а Илья сухой. Пилот посмотрел на Илью, укорил.

– Мог бы подсказать сухое место.

– В следующий раз под густой сосной, а лучше – елью, у неё ветви ниже и гуще, даже в дождь сухим остаёшься.

– Ладно, не сахарный, не растаю. Веди.

Илья повёл его назад, где пересекались автомобильная и железнодорожная ветки. Когда к полудню выбрались, лётчик сразу вышел из леса. Илья дёрнул его за руку.

– Куда? Ложись, понаблюдать надо.

– Ты же говорил – свои здесь.

– Обстановка меняется быстро, тебе ли не знать, летун?

– Поторопился, прости. А ты из каких войск?

– Инженерные.

Видимо, пилот кое-что знал: посмотрел на Илью пристально, но расспрашивать не стал. Перед войной были созданы особые батальоны, фактически для диверсионно-разведывательной деятельности в тылу врага в случае войны. Для маскировки числились за инженерными войсками, петлицы носили соответствующие.

На дороге показались машины, скромная автоколонна из четырёх грузовиков. Присмотрелись – наши полуторки, как называли грузовики «ГАЗ-АА», грузоподъёмностью полторы тонны. Немцы использовали наши трофейные «ЗИС-5», ценили их за неприхотливость, хорошую проходимость по скверным дорогам. А вот полуторки немцы не жаловали.