Гвардия не горит!

Пароль: «Мы одинаково…»

Ирма не успела договорить, глаза закрылись, она глубоко вздохнула в последний раз и умерла."

"Что за пароль? Только начало его. Девушку жалко, не каждая найдёт в себе силы и мужество пойти во вражеский тыл в чужом обличье. А он даже не знает её настоящего имени, впрочем, фамилии тоже. Ох, не зря поговорка про женщин существует, не на пустом месте родилась. Нельзя разведчицу неупокоенной бросать, как-то не по-человечески, да и не поступают так в разведке. Илья начал ножом могилу рыть, вспомнил о сапёрной лопатке в багажнике машины. Мала лопата, но всё же лучше ею работать, чем ножом. Земля мягкая, только корневища деревьев мешают, приходится штыком лопаты рубить. Углубился на метр. Потом вытащил девушку на землю, снял китель с неё, обернул голову, опустил в могилу. Снова взялся за лопату, засыпав, уложил сверху дёрн. Если не знать, то и не подумаешь, что могила. Место запомнить надо, чтобы потом на карте нашим показать.

Постояв у изголовья могилы, вспомнил несколько слов из Библии. На фронте, под обстрелами и бомбёжками, все – коммунисты и беспартийные, атеисты и воцерковлённые люди, рядовые и командиры – начинали Бога поминать, только он один защитить от смерти может. Не признавались друг другу, но и молитвы читали, и крестики в нагрудном кармане носили.

Посмотрел на часы – четыре часа пополудни. Надо ехать, скоро комендантский час. К немецким военнослужащим он не относился, но патрули особую бдительность проявляют. Если полицейские из русских предателей будут, то к немцу не подойдут, побоятся. А вот солдаты из охранного батальона или жандармерии – запросто.

Усевшись за руль, автомат положил на соседнее пассажирское сиденье. Эх, лучше бы обошлось без стрельбы. Если на задании дело до стрельбы доходит, считай, сорвано задание. Подготовка слабая была, не всё учли, не там пошли. Очень редко удавалось выкрутиться после огневого контакта. Одно утешало – не зря жизнь свою отдала, двоих немцев за неё Илья убил. Хотя утешение и слабое.

На голове у Ильи кепи, униформа цвета «фельдграу», со стороны – вылитый фашист. А останови его патруль или застава – и сразу провал. Однако обошлось. На мосту полицейские стояли, при виде легковой машины и немца за рулём вытянулись, винтовки на караул вскинули в приветствии.

Через полчаса Кромы показались. Илья осмотрелся – не видит ли кто? В лес свернул, закопал в ямке солдатский ранец с рацией, замаскировал. На дереве рядом ножом зарубку сделал, иначе потом не найдёшь. Въехав в Кромы, двигался медленно, стараясь прочитать таблички с названиями улиц. Одну улицу проехал, вторую, третью. Остановился у прохожего, на намеренно ломаном языке спросил, где улица Первой конной армии. Прохожий показал.

– Данке.