Гвардия не горит!

Успели цепочкой, след в след, пройти пару минут всего – и вдруг характерный хлопок сработавшей мины-лягушки. Была у немцев такая. Наступишь случайно на взрыватель, он взводится, уберёшь ногу с мины, срабатывает вышибной заряд чёрного пороха, тротил в железной рубашке подбрасывается вверх на высоту метр-полтора и взрывается.

Заслышав хлопок, Илья, шедший замыкающим, рухнул в снег. Минёр погиб сразу, ещё одного разведчика ранило в руку, можно сказать, повезло ему: минёр прикрыл, почти все осколки на себя принял. Командир принял рискованное решение:

– Минёра за руки и бегом вперёд!

Рискованное, потому что при любом варианте возможны потери. Останься группа на месте подрыва, немцы обязательно накроют место взрыва миномётным огнём, мина-лягушка просто так не сработает, это как сигнализатор. Немцы обычно мин не жалели, и группу ждали бы неприятности. А во втором варианте, как сейчас, была возможность наступить ещё на одну мину. Но приказы не обсуждаются. Два разведчика минёра за руки схватили, поволокли. Ранен или убит – позже разберутся, в любом случае тело на нейтралке бросать нельзя, неписаный кодекс не позволяет. Вернее, бросить можно, но больше никто из разведчиков разведотдела с воинами из этой группы не пойдёт: презирать будут. Обычно таких быстро за любую провинность в пехоту переводили.

Пока немцы среагировали, прошло десяток минут. Пока личный состав по тревоге подняли да наблюдатель из пулемётного расчёта координаты дал, пристреливаться стали, разведгруппа из опасной зоны уже выбежала. При первых разрывах залегли, чтобы осколками не зацепило. Командир разведчиков спросил:

– Как Валиев?

– Не дышит, холодный уже."

"Обидно было. Задание сложное выполнили без потерь, через немецкие позиции просочились, и так нелепо погибнуть. Впрочем, на войне любая смерть нелепа и трагична. В наших окопах поняли, что на нейтралке обстреливают разведгруппу. Связались по телефону с артиллеристами, те координаты миномётной батареи имели, миномётчиков накрыли. Немцам не до обстрела стало, уже самим бы спастись, разрывы на нейтралке прекратились. Осветительных ракет не боялись: до середины нейтралки они не долетали.

Группа поднялась, побежала к нашим позициям. Часовой даже не попытался их остановить, спросить пароль. Головой покачал при виде тела убитого минёра. С провожатым добрались до штаба батальона высланной из разведотдела машиной уже в отделение. Об удачной диверсии уже знали по данным авиаразведки. Немцы мост с трудом восстановили через четыре месяца, но попользоваться им толком не удалось, началась операция «Курская дуга», с немецкой стороны называвшаяся «Цитадель». Германия потерпела поражение, после которого уже не оправилась, и война покатилась туда, откуда пришла.