Белая гвардия

У Мазура за плечами — пара-тройка командировок, а у Леона — четверть века службы в полудюжине стран (если он обо всех рассказал, а мог кое о чем и умолчать, прекрасно помня, что некоторые делишки белых наемников никак не относятся к категории чисто военных операций, и о них лучше не трепаться кому бы то ни было). Так что следует выполнять поставленную задачу — охранять Принцессу, которой пока что ничегошеньки и не грозит…

Леон вдруг обернулся к нему, отошел на десяток шагов в глубь чащобы и призывно мотнул головой. Мазур подошел, краешком глаза прилежно наблюдая за Принцессой.

— Что думаете? — шепотом спросил Леон.

Мазур пожал плечами:

— По-моему, все спокойно Я бы, пожалуй что, пошел бы уже в городок… Конечно, вы командуете…

Загорелое, худое лицо бельгийца оставалось напряженным.

— А мне вот что-то не нравится… — сказал он с расстановкой.

— Гобсанто? — хмынул Мазур.

— Пожалуй что, — серьезно светил Леон. — Вам не понять…

— Что там плохого? — серьезно спросил Мазур. — Вроде бы все чисто…

— Слишком чисто, — сказал Леон. — Видели грузовик?

— Конечно. Трудно не заметить."

"У ограды домишки, располагавшегося прямо напротив обиталища Мукузели, стоял трехосный «фиат» с брезентовым верхом и тупорылым капотом. Итальянский раритет времен Второй мировой, двигатель запускается заводной рукояткой — но по пересеченной местности грузовик ходит очень даже неплохо. В Африке наловчились десятилетиями поддерживать в рабочем состоянии самый разнообразный автохлам даже подревнее возрастом, чем этот «макаронник», здешние механики изобретательностью и прилежанием во многом не уступают русским умельцам…

— И что? — спросил Мазур.

— А что ему там делать? Непохоже, чтобы он привез что-то габаритное — тут никаких складов… А прилавки видели?

— Да не слепой я, в конце концов, — сказал Мазур.

Трудно было бы их не заметить — на пустыре слева три ряда обветшавших прилавков из почерневших досок, над ними — каркасы навесов, на которые для защиты от солнца накидывают какую-нибудь дерюгу. Ни единой живой души, если не считать тощей свиньи, должно быть, безудержной оптимистки, вот уже с четверть часа там бродившей в явных поисках хоть чего-нибудь съедобного.

— Сегодня пятница, — сказал Леон. — Базарный день. А базар пустой, хотя он не выглядит заброшенным. Да, грузовик… Ну, вот на черта он там?

— Ну, может, владелец там и живет…

— Непохоже, — сказал Леон. — Видели, как примята трава у дома? Грузовик явно подъехал туда впервые черт знает за сколько времени. Четко видна свежесмятая трава, до этого никто здесь не ездил…

— Может, он только что купил, — сказал Мазур.

— Возможно… Но в сочетании с пустым базаром… А вон там, справа, во дворе хибары, сушится на солнышке детская колыбель.