«Молодая Гвардия» (Первая редакция, 1945 г)

Мы вас и на довольствие зачислили, на шильное, мыльное, на приварок, а девушку - храни господь и православная церковь ее красоту - каждое утро будем кофеем поить. Сладким…

- Верно, Каюткин, не давай роту в обиду! - смеялись автоматчики, весело поглядывая на Улю.

- А что? Мы сей же час это проверим. Товарищ старшина! Федя! Аль он спит? Гляди, ребята, на ходу спит… Старшина! Подметки потерял…

- А ты головы не потерял?

- Одну потерял, да она случайно у тебя на плечах оказалась, оне ж у меня приставные, гляди…

И Каюткин, аккуратно взявшись за свою некрупную голову - одной рукой за подбородок, а другой за затылок под пилоткой, небрежно сдвинутой на одну бровь, - выкатив глаза, стал производить головой вращательные движения, как бы вывинчивая шею. Иллюзия того, что голова отделяется от туловища, была настолько полной, что вся рота и все, кто был вблизи, грохнули хохотом. Уля не выдержала и тоже рассмеялась, звонко, по-детски, и смутилась. И все автоматчики радостно посмотрели на Улю, точно они знали, что Каюткин делает это для нее.

Он был физически мал, но необыкновенно ловок в движениях, этот балагур Каюткин. Лицо у него было все в мелких морщинках, но такое подвижное, что никак нельзя было угадать, сколько ему лет, - ему могло быть и за тридцать и не больше двадцати, а по фигуре и повадке он был совсем мальчишка. Глаза у него были большие, синие, тоже в сети мелких морщинок, и, когда он умолкал, в них проглядывала вдруг идущая с самого глубокого дна застарелая усталость, но он будто не хотел, чтобы люди видели его усталость, и почти не умолкал.

- Вы откуда будете, молодые люди? - обратился он к товарищам Ули. - Вот видите! Вы из Краснодона,- удовлетворенно сказал Каюткин. - А девушка, скажем, будет кому-нибудь из вас сестрица? Или, извиняюсь, папаша, ваша дочь?… Вот видите, - девушка вполне свободная, ни дочь, ни сестра, ни мужняя жена, и в Каменске ее, не иначе, мобилизуют. Мобилизуют, поставят легулировщицей. При сплошном поулошном движении! - И Каюткин неповторимым жестом показал на все, что творилось на шоссе и на степи. - Уж лучше ей к нам, в роту автоматчиков!… Ей богу, вы, ребята, скоро попадете в Россию, там девок пруд пруди, а у нас в роте ни одной. А нам такая девушка очень нужна для прививки настоящей речи и для благородства поведения…

- Уж это как она сама захочет, - с улыбкой отвечал Анатолий, смущенно поглядывая на Улю, которая, стараясь не смеяться и все же смеясь, глядела в сторону, чтобы не встретиться глазами с Каюткиным.

- У-у, ее мы уговорим! - воскликнул Каюткин. - Мы от нашей роты таких ребят выставим, они какую хочешь девушку уговорят!

«А что, если и в самом деле пойти, вот соскочить с телеги и пойти?» вдруг с замиранием сердца подумала Уля.