Гвардеец

А когда дверь камеры захлопнулась, Осетр сообразил, что его заботило: убийство Каблука произошло точь-в-точь, как было во сне в первую ночь на Крестах. Ну, может, не точь-в-точь, но очень близко к тому сюжету, что судьба показала бедному торговцу мечтальниками, устроившемуся ночевать в чужом доме.

Ответа у Осетра не было. И в вещие сны он не верил. Ему теперь казалось, что сон он попросту придумал, что нынешней, проведенной на нарах ночью ему приснилось, будто он видел вещий сон в первую ночь.

А потом за дверью снова раздались шаги, уже множественные. Щелкнул замок. На пороге появился майор Бабушкин сопровождении давешнего охранника. Последний чудесным образом уже утерял всю свою помятость.

– Выходи, тебе говорят.

Осетра вывели из камеры, провели коридором, который он видел вчера, и выставили на улицу. Перед крыльцом стояла машина господина Бабушкина, шестиколесный вездеход с затемненными стеклами. На маленьком флагштоке в центре крыши трепетал на ветру вымпел с аббревиатурой «МИУ». Собственность министерства исправительных учреждений…

– Вперед, Кайманов! Все вопросы потом!

Осетр забрался в машину. И обнаружил на заднем сиденье свой комплект номер два. Вон оно как! Господин главный чертковский череп не поленился смотаться в «Приют странников», обыскал номер и изъял «сумку» арестованного убийцы.

Бабушкин занял место водителя и вставил ключ в замок зажигания.

– Так что у вас за спешка началась? На торговца Кайманова открыли охоту люди господина Карабаса?

Бабушкин повернулся и внимательно изучил его лицо.

– Спешка не у меня, парень. Не знаю, кто ты такой, но точно не торговец и, скорее всего, не Кайманов. Я получил приказ срочно эвакуировать тебя с планеты. Транссистемник уже на орбите вокруг Крестов. Причем приказано сделать это тем же путем, каким ты прибыл. Шаттлом не пользоваться…

Осетру все стало понятно.

Все-таки Чинганчгук успел вчера выбросить сливалку. Слишком поздно они его убили.

Господин майор достал сигарету и закурил. Было ощущение, что он хочет выпустить струю дыма в лицо недавнему заключенному, но если он и хотел этого, то сдержался.

– И каким же путем ты к нам прибыл?

– Это не столь важно, сударь. Вы ведь выполните приказ?

– Тогда отвезите меня, пожалуйста, по той самой дороге, на которой убили Матвея Спицына.

Машина у Бабушкина, разумеется, мчалась быстрее, чем грузовик, предназначенный для перевозки храппового сока. Не прошло и пяти минут, а Осетр уже попрощался мысленно с городом, который, как ни крути, наверняка сыграл какую-то роль в жизни. Военный городок на Медвежьем Броде, школа «росомах», летние учебные лагеря. И вот теперь Чертков.