Гвардеец

Откуда у простого водителя грузовика могла появиться такое серьезное шпионское снаряжение как сливалка. Конечно, торгаш дал – иного виновника невероятного происшествия и искать нечего! Допрашивали бы с пристрастием: кто таков, зачем прибыл, кого пасешь, на кого работаешь?

И сейчас бы он, Осетр, не «божью кровь» с Макарычем попивал, а собственной кровью захлебывался…

– Ты вот что, парень, – сказал Макарыч. – Ты смотри, не связывайся с бандитами!

– А почему вы решили, что я намерен связать с ними?

– Ну мало ли… К примеру, отомстить Каблуку захочешь…

«Эх, дядька, – подумал Осетр. – Не понимаешь ты ничего! Знал бы ты, чему нас учили в школе!»

Никогда не опускайтесь до мести, говорил капитан Дьяконов. Месть сушит душу и туманит разум. Ваша месть имеет право на существование, но она должна быть не местью, а непременным выполнением задания. Тогда у вас будет холодная голова, горячее сердце и чистые руки. Тогда вы победите.

– Не волнуйтесь, Макарыч! У меня холодная голова, я же торговец…

Макарыч покивал, а потом оживился:

– Слушай! А у тебя мечтальники с бабами есть?

– А как же! Это же самый ходовой товар!

– И не удивительно! – Макарыч мечтательно сощурился. – Девчонки у Татарки хороши, но приелись… Слушай, кто там тебе все дело тормозит? Давай, я парней подговорю, по башне ему навешают в темном углу, сразу сговорчивее станет…

– А разве это возможно?

– Возможно в нашем мире все! У меня хватает должников из самого нижнего слоя мертвяков. За списанный долг человека убьют. Ты думаешь, почему тут всегда находятся желающие поприжать драчунов?

«Черт возьми, – подумал Осетр. – А вот ты-то, дядька Макарыч, выпал из поля моего зрения! Наверное, мог бы чем-то и помочь… Вот только не очень-то мне хочется оказаться тебе должным…»

Он некоторое время изображал мучительные сомнения. И, наконец, сказал:

– Нет, не надо. Думаю, скоро все решится.

– Ну смотри… – Макарыч забрал опустевшие стаканчики и ушел на свое рабочее место.

А Осетр еще некоторое время посидел, получая странное удовольствие от своего состояния. Смерть Чинганчгука куда-то ушла, словно ей больше не было места в сердце. И он поначалу удивлялся этому ощущению, а потом понял, что ошибается – вовсе она никуда не ушла, а просто спряталась за иными событиями, не прошлыми, не настоящими, а будущими, которые, без сомнения, еще предстояло пережить и от которых, без сомнения, зависела вся его дальнейшая жизнь. То ли судьба «росомахи», гвардейца, то ли – разжалованного в шпаки…

Потом он все таки решил пообедать. Все равно делать ничего, и надо ждать развития событий. Все равно бежать некуда и встречаться не с кем.

Ибо сейчас от него ничего не зависело.

Осетр переходил к последнему тренажеру, когда к нему подошел служитель.