Гувернантка с секретом

И про то, как случайно встретил вас, и про аварию, и про то, что вам пришлось… – она понизила голос до шепота, – passer la nuit dans sa chambre d’hôtel![47]

Видимо, произнести столь вопиющую откровенность по-русски она не сочла возможным. Я же вовсе не могла подобрать слов, чтобы что-то спросить.

– Разумеется, – продолжила Полесова, – я заверила Евгения Ивановича, что, учитывая обстоятельства, едва ли кто решится обвинить вас или его… но все же уверена, что то, что предложил месье Ильицкий, – наилучший, прямо-таки великолепнейший выход для нас всех!

– А что предложил месье Ильицкий? – очень осторожно спросила я.

– Он сказал, что вам нужно пожениться. И чем скорее – тем лучше. Собственно, вот, – она потянулась за утренней газетой, лежавшей на столе, и подала ее мне, – он уже и о помолвке объявил, и я очень надеюсь, дружочек, что вы понимаете всю тяжесть вашего теперешнего положения и строптивиться не станете.

Последнюю фразу Полесова снова произнесла с некоторым нажимом, впрочем, тут же улыбнулась с прежней теплотою:

– Но я уверена, что вы умница и все понимаете. Ах, я так люблю свадьбы – не могу дождаться воскресенья! Об одном лишь сожалею: нам придется искать новую гувернантку.

Глава тридцать вторая

Строптивиться я, конечно, не стала. Сдержанно поблагодарила Елену Сергеевну за поздравление с помолвкой, с преувеличенным вниманием выслушала ее восторги и наставления, после чего сказала, что мне все еще нездоровится, и ушла к себе.

Что и говорить – не такой я хотела видеть свою помолвку…

Я очень любила Евгения и очень долго его ждала, чтобы теперь выходить замуж так поспешно и для того лишь, чтобы не разошлись слухи. Вынужденный брак, как называют подобные союзы в свете. Но, очевидно, мне стоило подумать об этом прежде – до того, как я ввязалась в сомнительную историю с Сорокиным."

"Да и какая разница, каковы обстоятельства: я ведь хотела выйти замуж за Ильицкого? Что ж, теперь я точно за него выйду. Умом я это понимала, но все равно чувствовала досаду: Ильицкий и здесь сумел меня обставить… теперь меня будут вслух жалеть, а за глаза считать падшей женщиной. А Ильицкий – он герой! Женится на бедной гувернантке, чтобы спасти ее репутацию.

И на поиски убийцы Балдинского у меня осталась всего неделя. Потом случится эта глупая свадьба, и я более не смогу оставаться в доме Полесовых ни под каким предлогом. Значит, нужно торопиться, а я даже имени человека, что стрелял в нас, не потрудилась спросить у Ильицкого, а без этого имени строить какие-либо предположения бессмысленно. Мне не очень-то хотелось видеть Евгения именно сейчас, но, кажется, поговорить нам необходимо.

На этот раз я воспользовалась двуколкой, благо извозчики уже начали рабочий день, и через тридцать минут швейцар открывал мне дверь гостиницы.