Гувернантка с секретом

Еще он был высок, широкоплеч и голубоглаз – да и все в нем говорило о том, что в молодости он считался весьма привлекательным мужчиной.

Покойный Балдинский тоже имел голубые глаза, а волосы его как раз были темно-русыми, как и у Сержа. Посмотреть бы на лицо Балдинского до ожогов…

Зато больше всего внимания к детям проявлял, без сомнений, Стенин. Вот и сегодня, обменявшись с Еленой Сергеевной лишь парой фраз, он откланялся и попросил меня отвести его к детям. И дети, особенно близнецы, его обожали: сейчас, не обращая внимания на меня, они наперебой рассказывали, как здорово провели время в Березовом. О происшествии на реке Никки уже совершенно забыл.

– А еще месье Ильицкий привез с собой Джека! – перебивая брата, спешил поделиться Конни.

– Джека?

– Да, он настоящий английский спаниель, охотничий пес! У него нюх знаете какой! Что хотите найдет по запаху! Месье Ильицкий сказал, что родной брат Джека – охотничий пес главного егеря при дворе английской королевы!

– Самой английской королевы? Подумать только! – рассмеялся в ответ Стенин.

Я тоже не смогла сдержать улыбку. Вспомнила, как спросила у Ильицкого, действительно ли его спаниель королевских кровей, а тот, совершенно не смущаясь, пожал плечами и ответил:

– Все может быть. Я выменял его за бутылку виски у гостиничного швейцара… но кто знает, какими путями он попал к швейцару, правильно?

– А еще Мари стреляла из револьвера! – не замечая улыбок, наперебой рассказывали мальчики.

– Да что вы говорите?! – делано изумился Стенин.

– Да, из настоящего!

– И сразу попала в цель! Папá ее похвалил и сказал, что она эта… как ее… Анфиска-Палата!

– Афина Паллада! – вспыхнула, возмущенная оговоркой брата, Мари.

Моя воспитанница сидела с нами, правда, в разговоре прежде не участвовала, а, устроившись с ногами в кресле, читала что-то из своей брошюры, испещренной иероглифами.

– Афина Паллада – это греческая богиня, чтоб ты знал, балда, – продолжала Мари. – Вот только быть вечно непорочной девой-воительницей – нет уж, увольте.

– Мари, Мари… – ласково рассмеялся Денис Ионович.

Мне следовало одернуть девицу, поскольку мальчики уже начали совещаться, что бы могло означать слово «непорочная». Но, видимо, у меня было слишком хорошее настроение, поэтому я лишь хмыкнула:

– Не волнуйтесь, ma chère, Афиной вам точно быть не грозит, поскольку, ко всему прочему, она еще и богиня мудрости. А вы скорее уж Эрида – богиня хаоса.

– Нет, какая же Мари богиня хаоса? – смеялся Стенин. – Она у нас Фрейя, и только Фрейя! Красавица, богиня любви и – совсем чуть-чуть – войны.

Искоса наблюдая за Мари, я отметила, что на мои слова она усмехнулась краешком губ, а после поверх своей книжки взглянула на меня. С четверть минуты мы так глядели друг на дружку, словно заново знакомясь.