Гувернантка с секретом

И с течением времени они практически не меняются, так что он вывел целую теорию о распознавании людей по следам ладоней.

– Вы хотите сказать, что следы моих рук могли остаться на револьвере?

– Не «могли остаться», а остались, – веско заметил Кошкин, – будем надеяться, что убийце не придет в голову снимать с револьвера отпечатки.

Я чувствовала себя хуже некуда и, чтобы хоть как-то реабилитироваться, поспешила объяснить:

– Я взяла револьвер в руки, чтобы рассмотреть выгравированные цифры на нем, – я назвала пятизначное число, которое было на рукоятке.

– Вы запомнили серийный номер револьвера? – Кошкин был удивлен и недоверчив.

– Да, и кажется, я могу опознать марку – это был «бульдог» – маленький револьвер с широким дулом и рукояткой… как клюв у попугая.

– Это и правда похоже на «бульдог», – пробормотал Кошкин. – Лидия Гавриловна, вы находка, а не свидетель!

Он торопливо записывал цифры в блокнот, а я, воодушевленная похвалой, решилась продолжить:

– Степан Егорович, еще я подумала, что при выстреле должно выброситься большое количество пороха, ведь так?

Кошкин кивнул, наверное, понимая, к чему я веду, а я продолжила:"

"– Порох этот должен был осесть на одежде стрелявшего – на рукавах и манжетах в особенности. Так вот, я думаю, что вы вполне имеете право в интересах следствия изъять одежду у главных подозреваемых. Порошинки ведь довольно крупные, их будет видно под лупой. Вы сможете это организовать?

Кошкин поразмыслил немного и снова кивнул. Хотя ответил с сомнением:

– Вы не думали, что мы можем этим спугнуть убийцу? Ведь, как я понял, главная цель у нас не просто вычислить стрелявшего, а найти и заставить говорить Сорокина.

– Думаю, Сорокин, если он здесь, гораздо более насторожится, если увидит, что полиция совсем не ищет убийцу. Он знает, что следствие ведется, и наверняка готов к этому.

Кошкин снова сделал пометки в блокноте, но заканчивать разговор не спешил. Наоборот, вел себя так, будто главное сказать еще предстояло.

– Есть еще кое-что, Лидия Гавриловна, – не глядя на меня, проговорил он. – Возможно, мне стоило с этого и начать, но я боялся, что вы разволнуетесь и разговора у нас не выйдет.

– Что-то случилось? Что-то с дядей?

– Нет, с графом Шуваловым все хорошо, я о другом. Вы знаете, наверное, что параллельно с ведомством Платона Алексеевича в Генштабе действует и масса других ведомств. В том числе и контрразведка.

Вообще-то я об этом понятия не имела, но все равно кивнула со знанием дела – крайне неохота было в который раз признавать себя столь неосведомленной.

– Так вот, – продолжил Кошкин, – на днях они схватили в Петербурге человека, который оказался сотрудником британской разведки. Его допросили, но он оказался крайне мелкой сошкой, всего лишь связным.