Гувернантка с секретом

– Степан Егорович, – заговорила я снова, – я просила вас еще кое-что для меня сделать…

– Я помню, что вы просили. – Кошкин хмуро глянул на меня из-под бровей. Потом выдвинул ящик стола и положил передо мною конверт с бумагами: – Выездные документы с печатями и подписями – осталось только имя вписать. Любое по вашему усмотрению. – Он продолжал буравить меня взглядом. – Не буду спрашивать, зачем вам это… надеюсь лишь, что вы знаете, что делаете.

– Спасибо. Надеюсь, я вас не слишком обременила? – тихо спросила я, вставая.

Кошкин в ответ мрачно усмехнулся:

– Ничуть. Один из немногих плюсов моей службы в том, что подобные бумаги я могу достать без проблем. – Он чуть помолчал и добавил: – Вероятно, я больше не увижу вас, потому прошу принять поздравления со свадьбой… я получил ваше приглашение, но едва ли смогу присутствовать в церкви и на последующем обеде. Ни к чему это. Да и вы, боюсь, не так уж горите желанием видеть мою физиономию.

– Ошибаетесь, вы один из немногих, кого я действительно хотела бы видеть.

Я сказала не особенно горячо, но искренне – чем, кажется, смутила Кошкина.

К слову, приготовления к свадьбе шли полным ходом: уже приехал Платон Алексеевич – правда, думаю, больше ради допросов Сорокина, чем ради моей свадьбы; приехала и Людмила Петровна, матушка Евгения. Оба они поселились в «Славянском базаре» и в настоящее время, насколько я знала, в спешке решали вопросы, которые родные молодоженов решают обычно еще до помолвки.

Мне очень страшно было оставлять Людмилу Петровну наедине с дядюшкой – я знала, что он и жениха моего не слишком жалует, а когда ближе познакомится с его матерью и «милыми» чертами ее характера… я всерьез опасалась, что он может костьми лечь, чтобы не допустить этого брака.

В размышлениях этих я доехала на извозчике до Петровки и, скорее по привычке, остаток пути до Столешникова переулка проделала пешком. Вывеска с надписью «Лефевр и Ко» по-прежнему была чуть покосившейся…

– О, Лиди, приветствую тебя, дорогуша! – Покупателей не было, потому Марго, не стесняясь, шагнула ко мне, намереваясь привычно поцеловать в щеку. Но, наверное, уловила мой настрой, потому что остановилась и настороженно спросила: – Что-то случилось?

Когда Якимов заявил мне, что сведения, которые по секретным каналам уходили из Москвы к англичанам, знала только я, немудрено было догадаться, что еще ими владел лишь один человек. Моя связная.

Отчего-то я недолго думала, как мне поступить с Марго.

– Случилось, – ответила я. Потом раскрыла ридикюль, вынув конверт с выездными документами. И отдала Марго. – Твои шифровки англичанам уже три месяца перехватывают люди из Генштаба. Тебя ищут и, вероятно, скоро будут здесь.

Марго не ответила. Держала в руках бумаги, но так и не свела с меня взгляда.