Гувернантка с секретом

Никто за мной не приедет. И никто не вздумает искать в ветхом заброшенном домишке.

– Время, время, Лидия Гавриловна! – морщась, поторопил Якимов.

– Полно вам, Лев Кириллыч, успеется, – тихо ответила я.

А потом нажала на едва заметную пружину на ручке расчески. Ручка была полая внутри, и из нее в мою ладонь тотчас скользнула стеклянная колба с белым порошком. Я сделала это почти неосознанно и ни о чем не думала в тот момент, даже о Жене.

Или нет, думала. Я представляла, как будет рвать и метать Якимов, когда я упаду замертво, как будет корить себя, что так и не справился с девчонкой неполных двадцати лет.

В этот момент я улыбнулась еще шире, не скрывая злорадства. И тотчас пожалела об этом, потому что Якимов, будто почуяв что-то, дернулся ко мне, перехватывая уже поднесенную к моим губам руку с ампулой.

– Вы что?! – бешеный окрик Якимова выдал крайнее его волнение – он действительно не ждал такого от меня, и презрительной холодности в его голосе как не бывало.

Он сжимал мою истерзанную руку с такой силой, что ампула выпала, покатилась по полу и вскоре была раздавлена каблуком Якимова. Он втаптывал ее в пол с остервенением, будто это была ядовитая змея.

Я уже не сдерживалась, а отчаянно рыдала, пытаясь высвободить руку и понимая, что Якимов только что растоптал мою последнюю надежду повлиять на происходящее хоть как-то.

– Зачем?! – Якимов несколько остыл, но голос его выдавал, что он не понимает ни ситуации, ни моих мотивов. Он даже руку мою отпустил. – Что вам за дело до Шувалова? Откуда такая верность? Лучше бы о женихе своем подумали… или он тоже в курсе ваших дел с англичанами?

Якимов спросил это вполне серьезно, ловя взглядом каждое движение моих глаз. Я же только вымолвила сквозь слезы:

– Ка… какими англичанами?…

Не сразу разгадав суть его фразы, я глядела теперь на Якимова в полном замешательстве. Он что, предполагает, что я работаю на англичан?

Снова стало слышно, как капает вода с потолка.

– Вы актриса, Лидия Гавриловна, – хмыкнул наконец Якимов, – я чуть было не поверил, что вы и правда способны отравиться.

Потом он повернулся к помощникам и жестом велел им оставить нас одних.

– Лидия Гавриловна, – продолжил он, когда закрылась дверь, – вам нет смысла лгать: ваших подельников в Петербурге давно арестовали, и шифры, которые вы отправляете им вот уже три месяца, получали мои люди. В них содержались сведения, которые никто не мог знать, кроме вас. Никто. Я о поисках Сорокина.

«Три месяца… – думала я, – действительно, даже Кошкин начал работать со мной всего пару недель назад».

– И все же это была не я, – ответила я, смелея еще больше.

Впрочем, я понимала, что Якимов мне не верит.

– А кто, по-вашему? – полушутливо посоветовался он.