Гувернантка для герцога

Поэтому многие стали подозревать меня в том, что смерть моего кузена не случайна, и в том, что позже, через несколько лет, я отобрал у моего дяди законное право распоряжаться собственностью. Ваш друг не первый, кто счел весьма удивительным, что я всего за какую-то пару лет из четвертого в очереди за титулом стал предполагаемым наследником со всеми полномочиями.

— Весьма удивительно — это точно!

— Но не верьте слухам, что болезнь моего дяди — это какая-то уловка. Когда он увидел бездыханное тело своего последнего сына, с ним случился апоплексический удар. С того момента бедный старик лежит парализованный, он лишился способности говорить, — с горечью сказал Чейз. — Так что, сами понимаете, я не мог все это заранее спланировать, но если довериться слухам, то все это тоже пошло мне на пользу. Я ничего не забыл, Эшбери?

Тот встал.

— Только самую малость. Вы неблагородный, нечестный, вы шулер и потаскун.

Чейз щелкнул пальцами.

— О да! И это тоже. Что бы оно ни означало.

— Эшбери просто ругается на языке Шекспира.

Герцог повернулся к ней, скрестив руки на груди.

— Алекс, теперь, я надеюсь, ты отчетливо поняла, кто он такой.

Отчетливо поняла?

Предположить, что Чейз устроил заговор, чтобы убить своего кузена и лишить дядю всех его законных прав, было настоящим безумием. Она знала, как Эш любит Шекспира, но ведь это не представление «Ричарда III».

Не говоря уже о том, что, если герцог Эшбери собирался убедить ее в том, что Чейз — откровенный злодей, ему с уговорами нужно было бы прислать кого-нибудь другого. Того, кто сам не стал предметом ожесточенных сплетен.

— Говоришь, слухи ходили по Лондону? Хм! Мне это кого-то напоминает. Одного моего знакомого. Очень доброго знакомого. Герцога, который не так давно прятался от всего Лондона, называя себя Чудовищем из Мейфэра.

— Это другое.

— Однако в тех сплетнях тоже не было и доли правды. — Алекс покачала головой. — Знаете, у вас двоих, оказывается, много общего. Вы могли бы подружиться.

— Между нами нет ничего общего, — проворчал Эш.

— Нас невозможно спутать, — согласился Чейз.

— Ну разумеется, — подхватил Эш. — Один из нас — омерзительное чудовище, второй — вояка, покрытый шрамами.

Алекс продолжала, невзирая на их протесты:

— Посмотрели бы вы на себя со стороны. Вот в эту секунду вы одинаково свирепо смотрите на меня.

— Я не смотрю свирепо! — воскликнули оба.

В унисон.

И все так же свирепо продолжали таращиться на нее.

Алекс не сдержалась и усмехнулась:

— Одно общее у вас все-таки есть — уверенность, что мне нельзя довериться собственному мнению, Эш, можешь не беспокоиться. Ты же знаешь, что из всех нас я самая здравомыслящая. У меня есть голова на плечах, я прочно стою на земле и могу сама о себе позаботиться."

"— Алекс, тебе нельзя оставаться здесь.