Гувернантка для герцога

Возможно, эта иллюстрация поможет ей понять недостатки собственной анатомии, ведь у нее постоянно перехватывает дыхание, когда Чейз находится рядом.

— В юности меня очень интересовала анатомия, — пробормотал он. — Потом занимался ею в университете.

— Правда?

— Да. Меня это просто завораживало. Хотя большинство знаний я получал из жизни, а не по книгам. — Чейз забрал у нее атлас и отложил в сторону. — Знаешь, мне кажется, настало время для нашего следующего урока.

Он развернул Алекс к себе и впился в ее губы поцелуем. Его руки по-хозяйски мяли ей груди, ягодицы, гладили по бедрам."

"Когда, подняв голову, Чейз посмотрел на нее, в глазах его плясали чертики. Он заставил ее откинуться назад, усадив на освободившуюся полку, и опустился перед ней на колени.

— Чейз, — прошептала Алекс. — Чейз, поднимись.

Подняться? Черта с два! Он только начал.

Собрав двумя руками юбки, поднял их ровно настолько, чтобы проскользнуть под них. И сразу пышные нижние юбки словно пеной накрыли его. Они пахли крахмалом, мылом, совсем чуть-чуть апельсиновой водой и пьянящим мускусным ароматом женской кожи. Тут было тихо, как в храме, а он стоял на коленях, как молящийся.

Однако в его молитве не было никакой святости.

Он провел руками вдоль икр в чулках, согнул ей ноги в коленях, положил себе на плечи и, подхватив под ягодицы, приподнял бедра.

Вот так. Теперь она открылась его взгляду, его прикосновениям, его поцелуям.

Уткнувшись носом в обнаженное бедро, он наслаждался атласом ее кожи, терся о бедро щекой, покрывал поцелуями место рядом с подвязками, потом, продолжая целовать, поднялся выше, к прямой дорожке, которая вела к цели.

Бедра ее напряглись.

Алекс вздрагивала в ответ на каждое его прикосновение.

— Что ты делаешь?..

Чейз осторожно вставил в нее большой палец и ласково раздвинул вход. Приблизив лицо, окунулся в жар тела, потом провел языком вдоль сладких шелковистых складок.

Бедра Алекс дернулись — она стукнула его пятками по бокам.

— Чейз!

Она шлепала его по плечам, по спине. Потом обхватила его голову руками, начала трясти его.

— Чейз! Мы не можем этого делать! Не здесь!

— Можем.

Он не был уверен, что его слова дошли до нее: голос глушили юбки — а у губ имелось более приятное занятие. Он исследовал сокровище, находящееся прямо перед ним, медленными, осторожными движениями языка, чтобы дать ей возможность привыкнуть к новым ощущениям.

Она задыхалась.

— Это очень неправильно…

Укрытый юбками. Чейз усмехнулся.

— Так вот почему мне так хорошо.

— Слуги могут войти сюда в любую минуту.

— Тогда прекрати отвлекать меня.

Все так же цепляясь за его волосы, Алекс перестала брыкаться, и он вернулся к своему занятию: нашел между ее складками набухший бугорок и поласкал трепещущим языком.