Гувернантка для герцога

 — Вдруг вы не захотите меня. Я понимаю, у вас могут быть особые требования к любовницам.

— Черта с два! — Его пальцы железной хваткой стиснули ее запястье, не дав сдвинуть бутылку с места. — Вы ведь знаете, что не в этом причина моих колебаний. Я еще ни одну женщину не желал так пылко, как вас. В течение…

Алекс была готова вытащить из него конец этой фразы, вцепившись в нее ногтями. В течение?..

Недели? Нескольких месяцев? Нескольких лет? Десятилетий? Всей жизни?

Вместо того чтобы закончить свою мысль, он так и оставил ее недосказанной. Несносный человек!

Отпустив ее. Чейз отошел в другой конец комнаты.

— Алекс, вам нужно узнать, как занимаются любовью, с собственным мужем. Или по крайней мере с тем, кого вы любите.

— Но ведь вы не женаты. И не влюблены.

— Да, и не собираюсь.

— Тогда почему идти на любовную связь для вас приемлемо, а для меня нет? Ведь не потому, что я женщина. Вы же любую женщину используете как любовницу.

— Но только не неопытную девушку.

Неопытную? Ну это уж слишком!

— Вам же неизвестно, какого опыта я набралась за свою жизнь. То, что я девственница, совсем не означает, что я не жила. Я заслужила право самой делать выбор, благодарю вас.

Чейз потер лицо рукой.

Алекс подошла к нему и проговорила шепотом:

— Я знаю, что никаких обещаний не будет. И не жду их.

— А должны бы. — Чейз обнял ее за талию, прижал к себе. Его взгляд обежал ее лицо, прежде чем остановился на губах. — Вы заслуживаете обещаний. Я был бы человеком без чести и совести, если бы позволил вам растрачивать себя, вкушая страсть со мной. Когда-нибудь вы встретите мужчину, который пообещает подарить вам целый мир. И луну, и звезды, и кометы в придачу.

Любопытно, что он упомянул про кометы. В этот момент ее сердце было готово выскочить из груди и прочертить в небе пылающую арку.

— Ну… — Она сделала вид, что оглядывает комнату, поворачивая голову из стороны в сторону. — Пока вы не увидите где-то тут поблизости такого мужчину, я удовольствуюсь вами.

— Алекс…

Перестав сдерживаться, она погладила его по щеке, ощутив жесткость отросшей щетины. Потом перевернула ладонь и приложила ее тыльной стороной к его шее. Самым убедительным образом разыгрывая из себя соблазнительницу, сделала одно долгое, ласковое, волнистое движение вниз, опустилась ниже адамова яблока, затем еще ниже — к ложбинке у основания шеи.

Пальцы достигли грудной кости, и это был предел ее бравады.

Под ладонью гулко билось его сердце. Грудь поднималась и опускалась в такт дыханью. А в остальном он был тих и неподвижен. У нее вдруг возникли сомнения.

«Пожалуйста! — молча взмолилась она. — Возьми на себя инициативу. Следующий шаг сделай сам. Не заставляй меня пресмыкаться и дальше».