Гувернантка для герцога

Кроме того, он изо всех сил старался рассмешить ее, но и в этом пока не преуспел, потому что она, как правило, лишь принужденно улыбалась ему. Однако он был готов одним махом преодолеть все четыре лестничных пролета.

Когда вчера Розамунда разбудила его коротким возгласом: «Глисты!» — он тут же вскочил на ноги, собираясь помчаться наверх.

Хоть и не всепоглощающее, но все же это было желание. Чейз прекрасно знал, что за невинной внешностью частенько прячется туго сжатая пружина, которая только ждет удобного момента, чтобы распрямиться. В темноте ночи с этой расстегнутой пуговичкой на рубашке и с распущенной черной косой Александра Маунтбаттен может преподнести еще ого-го, какие сюрпризы.

Стоило ему вызвать в воображении этот образ, как ее волосы рассыпались по плечам. Он стал смотреть на блестящие, как черный атлас, пряди.

Александра сложила губы сердечком и подула на рану, чтобы подсушить.

Боже милосердный!

— Нет никакого сомнения, что они умные девочки, — продолжала она, обмахивая ладонью его палец. — Но жизнь преподнесла им тяжелые уроки. Достаточно взглянуть на то, что происходит с Миллисент, и станет понятно, насколько глубока травма, полученная Дейзи. А Розамунда?.. Проведите с ней всего несколько минут, и вы поймете, что ее приучили быть подозрительной. Не так-то просто добиться, чтобы она перестала воспринимать всех как врагов. Потребуется много времени и терпения, пока она вновь не начнет испытывать к близким доверие.

— У вас есть время — до Михайлова дня.

— У нас есть время до Михайлова дня.

Алекс ловко закрепила повязку.

— Приучать детей к дисциплине не мой талант. Поэтому я нанял вас, чтобы вы держали их в ежовых рукавицах.

Алекс подняла на него глаза.

— Возможно, им совсем не нужно, чтобы кто-то держал их в ежовых рукавицах. Было бы лучше, если бы этот кто-то впустил их в свое сердце.

В сердце?

Он отнял у нее руку.

— О нет! Не надо мне этих идей!

— А что, Господь запрещает женщинам иметь идеи?

— Идеи — это прекрасно, но только не такие. Мне знаком этот женский взгляд. На меня так уже смотрели, и не раз. Вы думаете, что сможете уговорить меня остепениться, угомониться и стать домоседом?

— От вас это не требуется. У меня отец был моряком, капитаном. Я выросла на корабле. Мы обогнули земной шар, но я при этом ни разу не усомнилась, что отец любит меня.

— Подождите… Вы выросли на корабле? И обогнули земной шар?

Она молча убрала на полку остатки бинта.

— Наверное, не надо было об этом говорить.

— Наоборот. Мне кажется, об этом обязательно нужно было сказать. И уже давно.

— Неужели это важно? Возможно, я росла в не совсем обычных условиях, но это не означает, что мне не под силу выполнять свои обязанности. Я получила хорошее образование. Здесь, в Англии, в частной школе.