Гувернантка для герцога

Вот в эту минуту он выслушивает ее лепет насчет комет, вникает в сказанное, разглядывает мочку уха, а в следующую — встает и исчезает, сказав на прощание несколько слов, которые превратятся для нее в постоянное напоминание о том, насколько она глупа.

Вышивание не относилось к ее хобби, однако Алекс решила, что вышьет эти его слова на куске материи и повесит над своей кроватью:

«Мысль соблазнить вас никогда не придет мне в голову.

Мистер Чейз Рейно».

Алекс больше не удивлялась его популярности у женщин. Просто какой-то дьявольский шарм, казалось, являлся неотъемлемой частью его натуры. Притяжение, магнетизм, наэлектризованность… Вот она — мужская привлекательность Чейза Рейно!

Его кривая улыбка или откровенная насмешка повергали ее в трепет, вызывали дрожь волнения.

С этим она справилась. Но сознание собрало все ее ощущения в плотный комок и положило на полку. Как будто этой трепещущей массе женских реакций требовалось дать какое-то название. И Александра была готова дать ей имя: и-ди-о-тизм.

Вот что это такое!

Она услышала, как хлопнула парадная дверь, и уступила искушению — перегнулась через подоконник и выглянула на улицу. Внизу на тротуаре стоял Чейз, одетый в свой великолепно сшитый сюртук. Слегка подтянув манжеты, он провел рукой по золотисто-каштановым волосам. Пара гнедых рысаков — в масть! — вывернула из-за угла. К тротуару подкатил фаэтон, покрытый по последней моде синим лаком. Грум передал Чейзу поводья.

И он уехал, чтобы провести вечер в компании с друзьями и женщинами. А Алекс осталась, чтобы мечтать о нем… Как последняя дура!

Она задула свечу и лежала без сна, прислушиваясь, не подъехал ли фаэтон, не стукнула ли парадная дверь. Это, однако, не означало, что ее беспокоило, в какое время он вернется домой и вернется ли вообще.

В какой-то момент сон, должно быть, одолел ее, потому что она вдруг проснулась от того, что кто-то дернул ее за руку.

Алекс открыла глаза.

— Розамунда? Это вы?

— Она умерла.

Алекс резко села на постели.

— Умерла?

— Миллисент! Чахотка забрала ее этой ночью.

Кукла! Девочка говорит о кукле.

— Вы меня напугали, Розамунда. — Алекс приложила руку к груди. Теперь сердце будет вот так колотиться день или два.

— К похоронам все готово. Мы ждем вас в детской.

Похороны?

Не дожидаясь дальнейших вопросов, девочка ушла. Алекс встала и быстро оделась. Получилось не очень аккуратно, потому что она еще не совсем освоилась в комнате и вдобавок пробуждение оказалось совсем уж неожиданным. После двух попыток она решила, что часть пуговиц можно не застегивать, а трех взмахов щетки, чтобы пригладить волосы, будет достаточно. Зажав в зубах шпильки, она выскочила в коридор и на ходу принялась укладывать волосы в пучок на затылке.