Гувернантка для герцога

 — Танцовщицу с веерами или купающуюся нимфу? У нимфы роскошные ягодицы, а у танцовщицы… такой призывный взгляд.

Барроу проигнорировал вопрос.

— Послушай, если ты так и не нашел или не сумел удержать гувернантку, кто станет заботиться о девочках?

— Одна из служанок. Хэтти, наверное.

Стоило ему это произнести, как сверху донеслись визг и вопли, а потом раздался топот вниз по лестнице.

В дверях показалась Хэтти — волосы растрепались, фартук висит клочьями.

— Мистер Рейно! Мне очень жаль, но ноги моей в вашем доме больше не будет.

Он остановил ее.

— Довольно, Хэтти, ни слова больше. Полный расчет и письмо с рекомендациями получите утром.

Пробормотав слова благодарности, служанка исчезла.

Услышав, как парадная дверь с шумом захлопнулась, Чейз упал в кресло и закрыл лицо руками. Планы на вечер рухнули.

— Ну вот опять, — заметил Барроу. — Все тот же тоскливый вздох.

Вдруг в прихожей звякнул колокольчик.

— Я сам открою. — Чейз поднялся. — Не уверен, что в доме еще остались слуги, которые сделают это.

Он распахнул дверь — на пороге стояла мисс Александра Маунтбаттен, промокшая до нитки, с темных волос капала вода.

Он старался не опускать глаз, но все же потупился. Может потому, что его заботило ее здоровье? Конечно, если под здоровьем подразумевать грудь.

Ему даже удалось рассмотреть соски. Хотя что в этом удивительного? Он провел достаточно много свободного времени, размышляя о сосках. Эта часть женского тела была, пожалуй, самой волнующей.

Под корсажем мисс Маунтбаттен соски выглядели твердыми, как жемчужины. А цветом, вероятно, красные, как рубины. Может, розовые, как топаз или бледный аметист?.. Нет. Учитывая, что у нее черные волосы, соски скорее всего темные, как полированный янтарь.

Услышав дробь, которую выбивали ее зубы, Чейз снова поднял на девушку глаза. Господи, он действительно омерзителен, как она отозвалась о нем утром, и даже хуже того — ни внимания, ни сочувствия.

Мисс Маунтбаттен прикусила нижнюю посиневшую от холода губу.

— Место еще не занято?

Чейз не стал медлить.

— Сколько вы хотите?

— Десять фунтов в неделю. И сто фунтов единовременно, как только ваши воспитанницы уедут в школу.

— Пять фунтов в неделю, — возразил он. — И двести, как только я отошлю их в школу.

— Еще одно. — Из-под влажных ресниц Александра посмотрела на хозяина дома, их взгляды встретились. — Я хочу пользоваться вашим телескопом. Тем, что стоит в вашей…

Скрестив руки на груди, Чейз прислонился спиной к двери.

— Пещере похоти?

— Да.

А он-то подумал, что предложил ей астрономическую сумму. Хотя эта штука ему без надобности.

— Согласен.

Она шмыгнула носом.

— Я приду завтра утром.

Чейз схватил ее за руку, когда она повернулась, чтобы уйти.

— Ради бога! Зайдите, хотя бы чтобы согреться.