Дикие гуси

 — Я думаю, ты не откажешь даме в маленьком презенте?

Она вынула из-под стола руку, в которой был зажат… малюсенький, словно игрушечный, автомат.

— Да это же «Кедр»! — воскликнул тот, — Ты где его откопала?

— Там же, где ты закопал — на вешалке! В темноте еле нащупала!

— Это ж надо — втихаря успела смотаться, пока нас тут на мушке держали! А-а-а, ладно, дарю в залог нашей дальнейшей дружбы!

— Дальнейшего перемирия! — бесцеремонно поправила его Сонька. — Лично у нас с тобой дружба не склеится никогда!

В Ростов они выехали имея при себе двадцать «лимонов» налички — также «залог Гариковой будущей дружбы с отдачей»…

Звонок в дверь четырехкомнатной квартиры на третьем этаже, казалось, никого не потревожил внутри. Айс же давил и давил на кнопку, словно вызванивал позывные «SOS». Сонька прерывисто дышала за его спиной: сказался бег по лестнице. Наконец за входной дверью послышались медленные шаги, затем она отворилась, и вышедшая на лестничную площадку совсем уже пожилая женщина принялась разглядывать в полумраке стоявшего перед ней мужчину, прищуривая подслеповатые, без очков глаза.

— Мама! — позвал Айс враз осевшим от волнения голосом. — Мамочка, это я!

— Что?! — женщина рывком ухватила его за отвороты итальянского батника, — Олежка? Не может быть!

И стала потихоньку сползать по его груди вниз, бессильно уронив ослабевшие вдруг руки. В квартиру ее, потерявшую сознание, пришлось заносить Айсу…

— Мы же еще неделю назад помянули тебя! — отец носился по кухне, бестолково переставляя в шкафчиках пустые рюмки.

— То есть — как это? — не понял Олег, — Кто вам наплел, что я погиб?

— Похоронку получили! — мать метнулась куда-то в спальню и вскоре принесла серую бумажку с черной диагональной полосой, — Командиром твоим подписана!

Едва глянув на подпись, Олег понял, кто чуть не убил этой бумажкой его стариков. Казарян, сволочь, и сюда дотянулся! Специально, гад, послал, но «доброте душевной»! Ну, погоди, майор недоделанный!

— Напутал что-то писарь в штабе! — сказал он как можно спокойней, взглядом лаская помолодевшую лет на пятнадцать мать.

— Олег! — позвал его отец, — Пошли на лоджию — покурим, пока женщины тут обнюхаются!

А выйдя, горько признался:

— Ты только не обижайся, сынок, тут дело такое… — и замолчал.

— Что случилось, батя? — встревожился Олег, — Беда какая?

— Ой беда, Олежка: пенсию нам второй месяц задерживают, так что в доме хоть шаром покати! А ты с такой красивой девушкой! Я вот чего думаю: пойду у соседа Петровича взаймы возьму — все ж персональный пенсионер!

— Идиот, балбес, ишак!

Айс вихрем сорвался с места и, схватив стоящий в прихожей мягкий саквояж, скомандовал Соньке.

Мать смотрела на него расширенными глазами, а в комнату с лоджии спешил встревоженный отец.