Гусары денег не берут

Говорила, что стоит ей хотя бы полчаса поговорить с Леной Пешковой, как в душе воцаряется мир и покой. Все мысли сами собой раскладываются по полочкам. И выход из самой запутанной житейской ситуации находится словно бы по волшебству.

— И что?

— Лена всегда говорила, что это заслуга ее мужа. От него многому научилась.

— И вы пошли к доктору?

— Пошел, — кивнул Пятипалов. — Пошел по рекомендации. И потому что подумал: раз он такой отличный специалист, что даже его жена-домохозяйка сумела чему-то от него научиться, то и мне надо. Хотя, если честно, то никакого мира и покоя у меня в душе после визитов к доктору не ощущалось. Скорей даже наоборот, чувствовал себя последней тварью. Ничтожной и даже мерзкой.

— Точно! — не сдержалась и воскликнула пьяненькая Леся. — И у меня было точно так же! Если до визита к доктору я еще чувствовала себя вполне даже ничего, то после визита мне казалось, что я — конченый человек. И никто мне уже не поможет.

— Кроме доктора.

— Кроме него.

— А теперь его убили, да? — внезапно даже всплакнул Пятипалов, припав к пухлой груди Леси. — И кто нам поможет? Леся, как ты считаешь? Мы сможем помочь друг другу?

На лице Леси отразилось легкое сомнение. И, заметив это, Пятипалов воскликнул:

— Мы же забыли помянуть доктора! Светлая ему память!

За это невозможно было не выпить. И подруги выпили. Не чокаясь. Как полагается.

— А теперь потанцуем!

Но вот танцевать подруги отказались наотрез. Они сюда не за тем пришли.

— А зачем вы пришли к Пешкову в день убийства? Вам ведь не было назначено?

— Не было. Но моя подруга… Она довела меня до совершеннейшего нервного расстройства.

— Но доктор отказался вас принять?

— Да, — задумчиво кивнул Пятипалов. — Я на него даже немного обиделся. Он вел себя так грубо. Велел мне убираться. Заявил, что мои проблемы выеденного яйца не стоят. И что сегодня ему не до меня, своих забот хватает.

— И что он имел в виду?

— Не знаю! Мне было важно разобраться в своей собственной жизни.

— А с ней что?

— Проблема была в моей подруге. Меня уже трясло, когда я ее видел. А выставить никак не мог. Не уходит, зараза, и все тут! Рыдает, посуду бьет, потом в ногах валяется и в любви клянется. Да еще руки на себя наложить грозится? Как тут выставишь?

Подруги лишь устало кивали головами. Они уже давно все поняли. Пятипалова вполне устраивала та жизнь, которую он вел. И его профессия, и его ревнивая подружка, просто ему нравилось жаловаться. А доктор Пешков за определенную плату, разумеется, согласен был выслушивать лживые жалобы избалованного артиста. И не убивал Пятипалов доктора. Зачем ему это было надо? Чтобы снова искать нового психотерапевта?

— Мне завтра ехать на гастроли, а я совсем разбит! — подтвердил мнение подруг сам Пятипалов. — Морально и эмоционально.