Гусары денег не берут

 — Жениться! Кто же на таких женится!

И не успели подруги оскорбиться, как он добавил:

— Они же умом совсем убогие! Послушать только, как они говорят!

Старушка ничего не возразила, только еще внимательней уставилась на девушек. А их Баклан уже сноровисто загнал в дом.

— Тут подождите! — буркнул он им. — И ведите себя нормально! Не рыпайтесь, а то хуже будет!

Подруги кивнули. Баклан подозрительно посмотрел на них. И вышел.

— Кира, нам надо бежать!

— Ага, и куда? Всюду эти парни. Дороги мы не знаем. Не говоря о том, что нам даже до забора добежать не удастся, как нас сцапают.

— Верно вы рассуждаете!

Подруги вздрогнули от неожиданности. А в комнату вкатилось инвалидное кресло. Там сидел нестарый еще мужчина. Лицо у него было бледное, изможденное болезнью. Ноги закрыты темным пледом. Но подруги сразу поняли, что к ним пожаловал хозяин этого дома. Они как-то приободрились. Выглядел мужчина не страшно. Может быть, когда ноги еще не отказывались ему служить, а болезнь не подточила его бунтарство, он и мог быть опасен. Но не сейчас.

— Я хочу с вами просто поговорить, — произнес мужчина. — Поэтому не бойтесь.

— Мы и не боимся. Вы очень славный.

Мужчина усмехнулся. И подруги в очередной раз подумали, что когда-то он был далеко не таким. Хорошо, что они встретились с ним уже сейчас, а не при аналогичных обстоятельствах, но раньше.

— Славный, — произнес он, словно смакуя это слово. — Удивительно слышать подобную характеристику моей персоны. Славным я еще никогда не был. Коньяку?

К этому времени он подкатил на своей каталке к бару. Девушки чиниться не стали. И коньяку отведать согласились. Всем известно, что за чашкой чая, сигаретой или бокалом чего-нибудь спиртосодержащего завязываются самые крепкие дружеские связи. Почему бы не попытаться подружиться с этим человеком.

— Все равно мы не за рулем, — пошутила Леся.

Мужчина улыбнулся краешком губ. Он ловко разлил «Хеннесси» по трем одинаковым бокалам. И галантно подал подругам их бокалы.

— За знакомство! — произнес он. — Меня зовут Казимир.

— Вы поляк? — почему-то обрадовалась Леся.

— Не совсем. Моя мать была полячка. Отец русский.

— О! Наверное, это та пожилая женщина, которая нас встретила у дома!

Казимир рассмеялся:

— Нет, это моя няня. Теперь ведет все хозяйство. А мои родители умерли.

— Как жаль!

— Это было давно, — проронил Казимир, покачивая в руках бокал с жидкостью цвета жженого сахара.

Подруги тоже пригубили напиток и поразились его мягкости. Словно жидкий теплый огонь пробежал по их телам, веселя кровь, заставляя мысли шевелиться и придавая движениям раскованность и грацию. Если бы не маячивший где-то за дверью Баклан с угрозами и его приятель с пистолетом, можно было подумать, что подруги приехали просто в гости.