Гуров не церемонится

Тамарка баба, конечно, скандальная, но за Матреной исправно ходила – у той рак нашли, так она ее и мыла, и кормила, и горшки из-под нее таскала. Потому как, наверное, одна понимала до конца, что она их в свое время от детдома спасла.

– А Геннадий что собой представляет? – поинтересовался Лев Иванович.

– Да тот же Гришка, только помоложе, да, может, не такой подлый, но не работник, – осуждающе покачал головой Антипыч. – У меня старший внук таких мутными зовет. Они отсюда тоже съехали не так чтобы давно. Дом Матрены продали, и поминай, как звали. Да их, честно говоря, никто и не поминает.

– Значит, никаких родственников у Ларисы здесь не осталось? – уточнил Гуров.

– Ну, если только Матрена на кладбище, – пожала плечами старуха.

– Спасибо вам большое за рассказ, пойду я, – Гуров стал подниматься со своего места, когда Антипыч ехидно спросил его:

– И куда же ты, Иваныч, собрался, если автобус в Тамбов только вечером? – а потом велел: – Садись обратно, сейчас пироги поспеют, а мясные у матери получаются такие, что пальчики оближешь. Кстати, мать, а чем это пахнет? Уж не пироги ли горят?"

"– А, батюшки! – всполошилась та и побежала спасать пироги.

Во время обеда все эта большущая и дружная семья собралась в саду – в доме бы не поместилась, и Гуров с большим интересом посматривал в сторону Матвея, самой обычной внешности здорового мужика. А тот с аппетитом уплетал пироги, подшучивал над женой, что она диверсантка и готовит ему четвертого сына, хотя он заказывал дочку – та была в положении, – и вообще выглядел совершенно здоровым и довольным жизнью.

– Вот таким путем, – сказал Гуров, закончив эту часть своего рассказа.

Все время, пока он говорил, мужики тихонько, себе под нос, комментировали его слова в самых непечатных выражениях, но вот сейчас, когда он замолчал, стало абсолютно тихо, все как-то примолкли и смотрели на Погодина.

– Ну, мужики, – сказал тот, – и кто прав оказался?

– Ты, Ленька, – со вздохом признались они.

– А кто мне не верил? Кто себя в грудь кулаками бил? Кто в голос орал, что приворотов никаких на свете не существует и все это хрень собачья? – спросил он, обводя товарищей взглядом.

– Мы, – отводя глаза, пробормотали мужики.

– Вот и не спорьте больше со взрослым дядей! – веско сказал Погодин.

– И где же вы, Леонид Максимович, такого специалиста нашли, который Николая Степановича вылечил? – поинтересовался Гуров.

– Да я его все пять лет искал, всю Сибирь и Дальний Восток облазил. Но тут ведь какое дело! Шарлатанов развелось видимо-невидимо, а попытка у нас с Димкой могла быть только одна-единственная! А вдруг я напал бы как раз на проходимца какого-нибудь? И он бы ничего сделать не смог, а? Второго шанса нам Колька не дал бы, – объяснял Погодин.