Гуров не церемонится

Дело шло к вечеру, Матрена на ферме была, так за ней побежали – всем же интересно, что случилось. Ну, пришла Матрена, а Лариска ей с ходу, что я, мол, ваша внучка. Матрена так и села! Вот тебе и привет от доченьки! Ну и спрашивает, на мальцов показывая: «А это кто? Тоже мои внуки?» А Лариска ей объяснила, что это дети их соседей, и сюда их всех отправили, потому что в городе им оставаться опасно, а вот как там все утихнет, так они обратно вернутся. Сути дела не помню, но что-то вроде того, что их всех из дома выселить насильно хотели, а они сопротивлялись. А чтобы дети не пострадали, их сюда и отправили.

– А где этот дом был? – поинтересовался Гуров.

– В Стародольске, – ответил старик. – Вон ведь, куда судьба ее непутевая Верку забросила. А время-то было лихое! Не знаю уж, как там в городе, а мы вот только своим огородом спасались. Поскандалила Матрена, поругалась, а ребятишек оставила, но с условием, что они ей по дому помогать будут. А тем куда деваться? Согласились! Только недели не прошло, как позвонили в сельсовет наш и просили Матрене передать, что дочь ее убита! – горестно сказал Антипыч. – Так Матрена дочку свою живой больше и не увидела!

– Ох, Матрена и голосила! – поддержала Антипыча жена, которая, видимо, посадив, как она выразилась, пироги, теперь пришла и присела к столу. – Хоть и непутевая, но дочь ведь! Мальцов она тогда на соседей оставила, а сама в Стародольск с Лариской – той-то тринадцать лет уже было, – поехала Верку хоронить. По-хорошему ее, конечно, нужно было сюда привезти, чтобы в родной земле лежала, да деньги-то откуда взять? Ну, вернулась она с барахлишком кое-каким, что Верка нажить успела, да на мальцов тоже привезла – оказалось, что родни у них нету, так не в детдом же отдавать. Оформила Матрена над ними опеку…

– Да, добрым она была человеком, если взяла на содержание двух чужих детей, – покачал головой Лев Иванович. – Я же то время тоже хорошо помню, не до жиру было, быть бы живу.

– Я так думаю, что на будущее она подгадывала, – предположила старуха. – Все же работники со временем в доме будут, не все ей одной горбатиться. И стали они жить. Лариска ничего, поначалу старалась, а потом… – она горестно махнула рукой.

– Что «потом»? – насторожился Гуров.

– А того «потом», что языки ваши бабьи, как помело! – Антипыч помахал ладонью у губ. – Брешете хлеще собак! – и объяснил Льву Ивановичу: – Не знала, оказывается, Лариска, что мать ее от цыгана родила! Девка отца своего вообще никогда в жизни не видела! То ли сам он Верку бросил, то ли она от него ушла, теперь уже никто не узнает. Мать Лариске говорила, что погиб он в армии.