Малыш Гури

Вон как глазенками хлопает. Было бы не плохо, чтобы он язык общий знал. Дед как-то пытался меня учить их диалектам, так там так всё накручено, язык можно сломать. Но попробуем…

— Гыдрдых бабых хур?, — прокрякал гортанным голосом хэрн

— Хухры мухры я!, — ответил слабым голосом орг.

Я с удивлением смотрел на удивлённого канна.

— И что он сказал!

Хэрн пожал плечами.

— Так ничего и не понял. Вроде как диалект тот же, только он его как-то корявит сильно, — и уже обращаясь к лежащему на подстилке раненому спросил на общем, — Ты понимаешь, что я говорю?

Мы уставились на огра в ожидании ответа.

— Да! И чего было так кричать!

Я не удержался и захикикал.

Не, ей богу. Ну, спроси ты, сразу, слышит он тебя или нет. Понимает твои вопросы? Не-ет! Надо выкаблучиться, показать какие мы умные и образованные.

— Ты гоблин неправильно ударения в словах делаешь, хотя сам факт того, что ты знаешь наш язык, вызывает уважение в моей душе. Но, что вы тут делаете?

— … самое сложное в лечении огра оказалось навесить на него ошейники Резы. Ни в какую Ку не хотел вешать на себя эти украшения, видно боясь, что мы его в рабы определим и только после слов Хэрна, что если бы хотели он бы и не очнулся вовсе, могучий огр сдался.

Увы, но огры оказались сродни лошадкам из Ергонии. Ошейники действовали на этого громулу, только скопом, когда оказались украшены и руки и ноги огра вместе с главным ошейником обосновавшемся на могучей шее гиганта. Я заподозрил, что огр является такой же бродячей батарейкой и на свой страх и риск, после применения заклинания тайны леса четвёртого уровня, которое убрало все повреждения на теле огра и видя в каком плачевном состоянии находится энергетическая составляющая этого большого существа, как в своё время действовал с алтарями призывая их к жизни, перекачал силы и манну из накопителя в тело огра.

А сам на этой весёлой ноте провалился в спасительный сон…

— … поднял меня, ближе к вечеру, умопомрачительный запах свежего шашлыка…

— … я даже не скажу, что меня так тянуло в этот поход. Зов. Я чувствовал, что меня зовут и противостоять этому не мог, — Ку под шашлычёк неспешно поведывал нам историю своего необычного путешествия, — Всё началось, как сошёл снег, вот тогда и предпринял я это путешествие. Пришлось сбежать из дому. Подорожной нет и взять её негде. В городе выдают документы только тем, кто идёт устраиваться в охрану императора. Мой отец и дед с братьями все там. Дед, правда, пропал, говорят. Но где пропал, никто не знает, да и давно это было. Я ещё и не родился тогда. Бабка говорила, что я лицом вылитый дед в молодости.

— Так что тебя-то сюда затянуло?, — спросил Хэрн, засовывая в рот очередной кусок сочной собачатины.

— Сам не пойму. Как марево в глазах и разуме, но понимал, что идти дорогами нельзя.