Малыш Гури

Я требую привлечения к ответственности всех тех, кто был в сговоре и уже столько лет терроризировал целую провинцию, заменяя законы империи бандитскими понятиями. Я считаю, что родственники основных фигурантов должны нести материальную ответственность. Кто-то же должен восполнить финансовые потери людей, ваших подданных, попавших в рабство? Я вам уже показывала список, сколько девушек отправлено в рабство этими деятелями. А вот отдельный список представителей дворянства. Да-да, ваше императорское величество. Я уже интересовалась. Все эти девочки в семьях считаются пропавшими без вести. Это чудовищное преступление и поэтому я прошу провести расследование и в отношении верховного мага империи, как ближайшего родственника графа Кемберский. Он не мог не знать о том, что творит его сын. Я готова лично вызвать на дуэль графа и требую вас Ваше Величество разрешить поединок.

Эмоциональное выступление графини произвело фурор в монотонной течении жизни дворца императора. В тронном зале аншлаг. Народу набилось как при приеме, который часто устраивает император для послов соседних государств. Но сегодня в качестве посла выступает настоящий обвинитель. Из имён обвинённых, ею озвучен только сын верховного мага, а больше пока никто в поле обвинения не попал. Все собравшиеся взволнованы, ничего подобного в прошлом не происходило, если и были какие-то плохие истории с членами семьи императора, то обычно до публичных разбирательств не доходило, а тут настоящий процесс намечается, а бывалые завсегдатаи дворца уже готовы и к кровавым играм…

— Вы не успели. К большому моему сожалению, граф недавно скончался…, — не вставая с трона, спокойно ответил император, — Вас опередили, миледи, не кому больше мстить. Был поединок и так случилось, что мой племянник погиб, — император обвёл собравшихся задумчивым взглядом, — Его противник оказался искусным мечником, что оказалась большой неожиданностью для многих!, — с ехидцей в голосе добавил он.

Недоумение, обида, радость восторг и поток слёз, хлынувших по миловидному лицу графини.

— … то? … то?, — сквозь всхлипы не возможно было понять, что пытается спросить бывший обвинитель. Наконец, она смогла совладать со своими чувствами и все собравшиеся услышали так заинтересовавший их вопрос.

— Кто был противником графа? Нет, не так!, — пауза, разбавленная утихающими шмыганиями и всхлипами. Графиня успокоилась.