Малыш Гури

И вот долгожданный отдых, неспокойный сон пары сотен обречённых человек, бывших людей, а теперь будущих бесправных рабов. Радовало одно, что разбираться с пленными пока захватчики не спешили, оставляя эту трудную работу на момент, когда доберутся до своего логова.

День прошёл в тревожном ожидании побоев и унижений. Но чувствовалась опытная рука главаря банды. Дисциплина жесточайшая, а значит и подход к пленным будет соответствующий и надежда на удачу таяла в глазах пленных как снег летом.

И снова ночной переход, без привалов на отдых. Конвоиры зверствовали, заставляя двигаться уставших выбившихся из сил пленных ударами палок. Вот и первые жертвы. Двоих отнесли от дороги в лес. Убили! Жуть! Вперёд вырвалась кавалькада, всадников двадцать будет. Видно дорогу проверять пошли или устал вождь плестись с этим длинным обозом. Ничего не оставили бандиты на месте нападения, ни одной телеги. Все идут в общем печальном караване смерти… и его десять телег Фарсинского камня, очень дорогого материала для отделки храмов и молелен. Форн всегда старался работать самостоятельно, без посредников, напрямую. Большое количество влиятельных клиентов, что насобирал за всю свою долгую жизнь, давало шанс работать индивидуально, а его вкус и купеческое чувство запаха денег давало возможность всегда оставаться с барышом. Вот и теперь его внутреннее чувство говорило ему, что барыш будет просто колоссальный. Какой барыш? Откуда? Но, ни разу не обманувший внутренний указатель явственно говорил, что и даже из этой ситуации он выйдет с большим достатком. Форн посмотрел на Рая. Ого! И он тоже вернёт все свои затраты. Интересно!"

"— Рай, не расслабляйся!, — тихо прошептал он в самое ухо бывшему недругу, — не могу сказать, откуда, но с уверенностью могу сказать, что всё будет, хорошо и своё мы возьмём, в том числе и издержки за синяки, а ты сможешь высказать командиру наёмников, всё что думаешь, за его плохую организацию охраны.

Тяжело дышащий Рай посмотрел на еле переставляющего ноги Форна и оскалился в улыбке.

— Слово Рая, если ты окажешься прав, то мой род примет твой патронаж над нашим капиталом.

— Нет! Уж лучше тогда женить наших детей!, — усмехнулся Форн, он раньше и в мыслях не мог представить такую партию своему старшему сыну.

Вот так перешучиваясь, пленные двигались дальше к своей судьбе, получив в планировании будущей жизни, силы и желание бороться за своё пошатнувшееся счастье.

Поворот в сторону проклятого перешейка по старинной дороге, тракта которым никто давно не пользовался. Так и есть, переход через реку по мосту, что отделял ужас прошлого от ужаса настоящего.