Малыш Гури

Постыдился бы!

Через мгновение полы палатки разлетелись в сторону, пропуская в неё канна. Злой взъерошенный, только щёчки как всегда розовенькие как у поросёнка. Просто лапочка.

— Ладно, извини, — пробормотал Хэрн, — погорячился. Достали гада?

— Представляешь, чуть в западню не завёл. Хотел с обрыва спрыгнуть! Шагов за пятнадцать его спеленать удалось, а то бы на скорости сами с высоты ухнули… а там мама не горюй и защита не спасла бы. А про орков я даже и не говорю. Они не птицы летать не могут. Ты мне лучше скажи, у вас как дела?

Хэрн почесав затылок и зевнув, произнёс.

— Да вроде ничего. Потерь нет. Раненых мало. Больше с ушибами и синяками. Среди лошадей ранения только от стрел и болтов. Нам срочно надо что-то придумывать с магической защитой. Я не говорю о щитах от стрел и болтов. Видал как Линч наши порядки одним плетением разрушил. Если бы не помогли болты Дора, то нас бы растоптали. А так… кстати чего надумал делать с рыцарями. Мне Жак передал, что ты их лечить собрался? Очень опрометчивое решение. Они верны своему хозяину как собаки. С его смертью погибают и они. В теории конечно можно добиться от Линча, чтобы он их отпустил, через ритуал конечно, но как показывает практика, такого не было никогда. Линчи не могут в отличии от своих живых слуг выйти за территорию проклятых земель. Вот для решения задач на обжитой территории они обычно и используют эти машины смерти. Какое-то заклинание наложено древними эльфами на границы проклятых земель. Не удивляйся, все, что ты видишь это дело рук ушастых. Их тут слегка помяли когда-то в древности, да так, что они неслись отсюда, только пятки салом смазывали. Во всяком случае, об этом так пишут древние летописи. И в проклятые земли перворождённые стараются не соваться. Так, по крайней необходимости, как в своё время это сделал Дор и известный нам тёмный эльф. Но к чему это привело Дора, тебе я надеюсь напоминать не надо. Вот и с эльфами такая же проблема. Не любят они такие островки другой жизни. И всё же зачем тебе эти живые мумии?

Я помолчал. А что говорить, когда я и сам не знаю, зачем решил пока сохранить им жизнь. Может предчувствие… так и объяснил Хэрну. Канн задумался основательно и так из подкишка кидал на меня озадаченные взгляды. А потом неожиданно с официозом произнёс.

— Как скажете ваша светлость!, — и поклонился.

Я стоял раскрыв рот смотрел на серьёзного, даже слишком серьёзного друга. Что с ним и не говорит же редиска, какая его муха укусила.

Не хочет объясняться ну и ладно и я тоже настаивать на этом не буду других дел полно…

Лечение раненных и пострадавших заняло времени до вечера даже до ночи. Через несколько часов работы стало понятно, что добраться до безопасного места нам сегодня не судьба.