Малыш Гури

— Господа я поражена всем произошедшим с вами и в восхищении хочу поздравить вас с тем, что вы всё-таки смогли решить недоразумения с отрядом ергонцев мирно!

Жак с Мартином переглянулись, пожали плечами и, кивнув друг другу, молча уселись за стол. Герцог, увидев эту пантомиму, слегка улыбнулся, решив для себя как вести дальнейший разговор, выработав линию поведения с высокопоставленным представителем секретной службы империи."

"— Даночка, давай, сперва накормим дорогих гостей, они только с дороги, а все вопросы и поздравления потом. Хорошо?

Деваться некуда и понимая, что настаивать на общении дальше не тактично Дана всё-таки согласилась. Ужин прошёл в дружественной, тёплой обстановке. Разговор вёлся герцогом мастерски, говорили обо всём кроме самого интересного, гости и сами не спешили поведать новости, которые номинальные хозяева так хотели узнать. Учтиво улыбались, смеялись, где положено, шутили сами, но о том, что произошло вчера словом так и не обмолвились. В конце ужина Жак, предваряя чужие вопросы, официально обратился к герцогу.

— Ваша светлость, прошу вас принять нас по делу государственной важности и выслушать лично, без посторонних и только потом решить, стоит ли всё от нас услышанное доводить до сведения остальных.

Во как завернул. На лицах сотрапезников удивление, а Дана уже пылает праведным гневом.

Мартину в последние мгновения пришло в голову утаить о лошадях. Ведь скажешь сейчас о раненых животных, а потом появишься со здоровыми и как тогда удержать информацию о их лечении? Не реально! Остаться в тени от власть имущих будет не возможно. Последствия будут катастрофическими.

Герцог демонстративно задумался, а через продолжительную паузу твёрдо произнёс.

— Хорошо! Я вас выслушаю. Барон останьтесь, вы как-никак мой заместитель и если со мной что-нибудь в дороге случится, сможете передать мою точку зрения на все произошедшие события императору. А тебя Даночка я попрошу покинуть палатку, у нас совещание.

Ах, какие у неё глаза! Так и сверкают, точно сейчас дырки во всех прожжёт. Но опытная львица. Молча улыбаясь, поднялась, склонилась в поклоне и вышла из шатра.

— Фу-х!, — а это уже Мартин, переводит дух.

Герцог усмехнулся. Не-ет, парень! Она теперь тебя так просто не отпустит. Если отпустит вообще! Вон даже Жак на что смелый малый и то выглядит нашкодившим мальчишкой. Но племянница как-то сразу выделила наёмника из всего состава благородных, а ведь тут очень много представителей влиятельных семей империи. А она именно в этого безродного вцепилась.