Малыш Гури

Глубокий вздох, знак рукой ординарцу и вот перед ним очередной кубок местного вина. Хорошие вино делают местные виноделы, только и оно не даёт успокоения его душе.

О-о! Какое-то движение рядом с костром. Гости! Племянница наведалась. Всё путешествие с момента их встречи вела себя как с незнакомым, а тут на тебе, нагрянула. Сейчас и она ещё начнёт кровь пить, мало ему своего червяка, что так больно ковыряет душу, — совести.

— Даночка, садись родная. Вино будешь?, — произнёс герцог, давая знак рукой ординарцу, отойти подальше от их костра и им же предупредил, чтобы не подслушивал и охранял.

— Здравствуй дядя. Что случилось, ты тоскуешь?, — тихо спросила баронесса.

— Я и тоскую, что ты, выпить захотелось, развеяться. А ты чего не спишь? Завтра день трудный переход длинный и дойти до очередной стоянки надо обязательно за световой день. Ночевать или двигаться по гиблым землям ночью, очень опасно. Ой! Да кому я всё это рассказываю. Как поживает секретная служба? Чего это твой шеф так рискует своим лучшим агентом, не обеспечив ему прикрытие?

Дана, улыбнулась, прекрасно зная взаимную любовь, друг к другу, в прошлом товарищей не разлей вода, дядю и своего шефа.

— Так получилось, что пришлось срочно уносить ноги из Ергонии. Варги чуть не прищучили. Отбиться получилось только ценой сопровождающих. Я как сегодня Варг увидела, то с жизнью попрощалась. Сам знаешь, они убийц своих сородичей не прощают.

— А ты что, много их положила?

— Не знаю, но ударила артефактом солидно, дом снесло. Но они очень живучи, может и выжили. Я не проверяла, бежала, так, что только пятки сверкали, — со вздохом проговорила девушка.

— Мне очень понравилось, когда ты плакала перед наёмником. Очень убедительно получилось. Очень!, — усмехнулся герцог, — от чего к нему такое внимание? А?

— Влюбилась, не видно, что ли!, — обиженно прошептала Дана.

— Ага! Влюбилась, значит. А по вечерам, не ты ли ему в кубок алезию подсыпаешь?

Дана смутилась. Как мог он это узнать? Как? Хотя это ведь дядя, что, не смотря на немилость её отца, остаётся одной из самых одиозных фигур империи. С его-то опытом и не просчитать её. Хотя вот он как раз её и не просчитал…

— Совсем немного, чтобы не болел, — улыбнулась герцогу девушка своей ослепительной улыбкой.

Герцог молчал, внимательно её рассматривая. И вдруг выдал такое, что Дана вздрогнула от неожиданности.

— Он так хорош? Ведь ты рядом с ним и прям сама не своя!

— Я?, — прошептала обманщица."

"— Племяшка, кто перед тобой? Правильно, я! А ты слышала, чтобы меня кто-нибудь, когда-нибудь, смог обмануть? Вот и давай, рассказывай на чистоту и я тоже отвечу на твои вопросы честно. Обещаю!

Дана, опустила взгляд на свои руки, что во время разговора теребили полы камзола.