Малыш Гури

Все другие породы лошадей сильно проигрывают иноходцам в грузоподъемности, а если учесть, сколько весит рыцарь в латах то… поэтому и считается, что сотня паладинов на своих иноходцах приравниваются к десяти тысячам кочевников Ганзы. А их, между прочим, считают лучшей конницей в мире. Этих лошадей отдельно защищают от магии и у них у каждого имеются кулоны защиты притом очень сильные.

Не было печали. Куда не кинь всюду проблемные плюшки. Лошадей нашли, так теперь из-за них, нам головы могут снять. Ведь не поверят, что в лесу на полянке нашли. Дела-а!

— А Мартин, куда делся?

Хэрн рассмеялся.

— А ты как думаешь? Дружку своему побежал хвастаться находкой. Не удивлюсь, что ему одного подарит. О-о! А вон и он. Слышишь, о чём-то с дружком своим шепчется! Сейчас зайдут, — сказал Хэрн.

Полы шторок палатки разлетелись в стороны, впустив в шатёр неразлучную парочку. Мартин светился довольством, а на лице баронета застыло выражение глубочайшего удивления.

— Малыш, тебе уже Хэрн сказал?, — весело прошептал братишка, — ты оказался прав, нашли мы их стоянку. Вещи сейчас тебе сюда принесём. Их осмотреть надо и перебрать, может, что интересного найдём. Я с твоего разрешения одного коня Жаку подарю, можно?

Я, молча, кивнул, хочет брат раздаривать свои трофеи его дело.

— А остальных куда денешь?, — спросил Хэрн.

Мартин зевнул, широко раскрыв рот.

— А-а-а-э-э! спать хочу!, — простонал Мартин, — остальных говоришь! Остальных я малыш предлагаю в повозку поставить вместо наших. Они её до предела груженную не будут чувствовать. Таскать будут, как пустую. А потом можно и под седло поставить, при надобности.

— Хорошо, как скажешь. Господин баронет, а как у вас успехи?, — учтиво спросил я.

Жак, отчего-то сбледнул, икнул и умоляюще посмотрев на Мартина, прошептал

— Всё хорошо!

Я от неожиданности опешил. Что это нашло на нашего обычно очень уверенного в себе дворянина.

— Хэрн, что это значит?, — по мыслеречи обратился я к другу.

— Понятия не имею. Никак Мартин ему о тебе что-нибудь наплёл. Или он сам какие-нибудь выводы для себя сделал. Не удивлюсь, если сейчас последует обращение, не иначе, как ваша светлость.

Я не отрывал взгляда от лица баронета.

— Ваша светлость!, — прибью этого идиота, мало ему проблем которых он нам обеспечил своей тупостью так ещё и с дворянами играет в опасные игры. Всё никак не уймётся, паршивец. Я перевёл взбешенный взгляд на смутившегося братика, — я говорил с графом, — тем временем продолжил Жак, — он согласился продать нам часть, или всё не нужное имущество и оружие, смотря, какую цену мы дадим.