Малыш Гури

Обыскал карманы и у того, что был пониже ростом, обнаружил знакомые кубики. Так, вот этот очень похож на светильник, а второй, весь окрашенный в чёрный цвет, наверное, отвечает за полог тишины. Взяв его осторожно в руки, нажал на выступ. Точно, вот и звуки с улицы появились. Кто-то песни поёт. Вот недалеко девица заголосила весьма своеобразно и в штанах шалунишка зашевелился, а вот около шатра какой-то шорох, наверное, Хэрн пришёл. Я повернул голову к входу, где задралась шторка и обомлел. Ещё один гость! Я хотел выхватить метательный нож, но так и застыл в движении, тело мне не подчинялось и только мозг продолжавший работать, с помощью навыка быстрого изучения зафиксировал применённое противником плетение. Я его так и держал в памяти, смотря за дальнейшими событиями, как зритель в кинотеатре. А дальше происходило следующее. Очередной раз взлетела шторка входа шатра и в спину наблюдающей за мной чёрной фигуры впился метательный нож, а следом в палатку ворвался Хэрн. Плетение, которое спеленало меня, сперва ослабло, а потом его действие и вовсе прекратилось.

Я, не обращая внимание на Хэрна, метнулся к своей сумке, достал записную книгу и быстро перерисовал запомнившееся плетение. Есть.

— Спасибо, что успел. Этот пришёл не политесы разводить, а мстить за своих напарников. Он видно и был у них главным. Но что понадобилось святошам от нас?

Хэрн сделав выдох, от которого мне неудержимо захотелось закусить, произнёс слегка запинаясь

— Я, гык, думаю они тебя вычислили когда мы снимали ,гык, с алтаря тёмную энергию, — он зевнул, — поняли, что ты снимал энергию или, гык, когда плату забирали. Кулон то твой тоже церковный. Гык!

— Может быть. Ты куда собрался?

— Малыш, будь человеком меня там такая женщина ждёт, а я уже сотню лет без любви, — он аж но икать перестал, — а ты здесь сам приберись и с мальчиками поговори я их тебе только свяжу покрепче. гык!

Достав откуда-то верёвку, Хэрн связал руки и ноги посетителям.

— Я убёжал, — Мысленно крикнул в проходе Хэрн и шторки отделили меня от ночного прохладного воздуха.

Я повернулся к мирно стоящей коняги. Ты посмотри на этого скромника, одним двойным ударом чуть жизни не лишил разбойников, а сейчас из себя невинную овечку строит.

Я присел возле последнего нападавшего. Протянул руку к его лицу и стянул с него платок. Святоша, что перед поединком артефакты расставлял. Вроде в сознании, но очень плох. Видно в очень опасное место нож Хэрна ему попал, недолго ему осталось.

— Поговорим?, — спокойно спросил я, — зачем?

Он прикрыл глаза. Дышит тяжело, ему очень больно. Ещё немного помолчав, он прошептал:

— Мы очень зависим от Ергонии. Маги берут очень дорого за свои услуги, а в последнее время перед войной и вовсе обнаглели.