Малыш Гури

Олия с недавних пор больше времени проводит с Хэрном, старик счастлив, а Мартин напротив в отличии от него совершенно спокоен и постоянно так загадочно улыбается. В книге канна, мага по имени Рал, я отыскал плетение наложения нетленности, магии стихии Земли. И если раньше к этому разделу я не прикасался, так как у меня ни Дакка, ни навыка данной магии не было, то теперь с ожесточением тренировался, на нашем натянутом тенте, отрабатывая построение плетения для последующего использования при изготовлении книг и одновременно укрепляя тент. В дороге ехали, не скучали и путешествие до вольного села прошло быстро и не заметно. Пособие по практическому применению меча потолстело и насчитывало уже листов двести, а моя книга только десять. Листы, что рисовал дома, с секретными приёмами гвардейцев императора никому не показывал.

Постоянная практика в течении нескольких дней и ночей, я подвешивал светильник и спокойно работал по ночам, привело к тому, что я теперь мог уверенно держать мысленно до трёх страниц рукописного текста одновременно. Результат меня очень радовал. Я чувствовал, что случайно изобрёл тренажёр для прокачки одного из навыков или нескольких. Я грешил на навык интеллекта и навык быстрого изучения.

В село, мы въезжали на третий день с момента выезда с поляны. В караване появились и рабы всего в количестве четырнадцати человек из состава бывших кочевников. Им всем нацепили ошейники, но Хэрн сразу предупредил, что это только до момента нашего расставания, а потом мы их все заберем с собой, в смысле ошейники, а не рабов. На удивление никто ничего против не говорил, а куда им было деваться ошейники это плата за нашу работу в качестве врачей."

"Село оказалось большое, дворов под двести, обнесенное толстой каменной стеной высотой метра четыре с четырьмя башнями по краям одними центральными воротами. Центральная площадь шагов сто на сто она же при необходимости торговая, рядом с ней расположились две таверны. Охрана, что поддерживала порядок, а при необходимости первыми вступала в бой с шайками бандитов, насчитывала человек пятьдесят и была набрана из местных крепких парней, командовал которыми бывший наемник, ушедший на покой. Нас встречали всем селом, лица у народа испуганные, озабоченные и настороженные. Как потом оказалось, в селе скопилось ещё человек сто, в основном женщины и дети пытающиеся перебраться из родных мест ближе к сто лице из-за разразившейся войны между империей и герцогством. Они хотели присоединиться к одному из караванов, чтобы под охранной пройти опасные земли.

А пока я, выглядывая из фургона, рассматривал разношёрстный народ.