Малыш Гури

Пятый, рискнуть? Я посмотрел на спокойное в забытьи выражение лица парня. Он в любом случае погибнет, если даже я его спасу, но как калека он нежилец. А так получит шанс. С ногой надо сперва простые Манипуляции провести, а потом уже пытаться приделать её обратно. С богом!

Вся операция заняла времени не более часа, но вот изготовление плетения, его наложение и активация ещё часов пять. Манны и сил, которые получил от жертв практически не осталось. И Мартин по команде Хэрна с моей мысленной подачи привёл ещё двоих простых воинов кочевников самостоятельно передвигающихся на своих двоих. Пришлось в палатке оставить ещё и братца предупредив его о не слишком приятных видениях превращения людей в прах. Бывший наёмник не подвёл в отличии от кочевника оставленного в качестве второй жертвы, его дикий крик переполошил весь лагерь, так он кричал когда увидел происходящее с его товарищем и поняв какая судьба ему уготовлена. Как он кричал, как кричал и только удар Мартина смог заглушить этот дикий ор, отправив жертву в нокаут.

— Приехали, вот тебе Хэрн и исполнение твоего желания о том, чтобы к нам никто из любопытных не совался, — прокомментировал сольное выступление кочевника я, хотя волосы от пережитого ужаса у самого делали стойку на голове.

Не торопясь покончил со второй жертвой, не забыв, как и с четырьмя предыдущими, позаимствовать понравившиеся мне навыки жертв. Все шестеро пошли на получение шестого холла наездника, увы, но джигитовки и хозяина степей у них не было. И ещё один пошёл в запас, поэтому же навыку. В чём в чём, а в этом навыке все кочевники имели холлы минимум десятого уровня.

Активация плетения прошла на удивление ровно, только манны и силы всё равно не хватило, пришлось манну качать из камней хаоса, а вот силу всю до капли отдал свою, пришлось даже малость позаимствовать жизненных сил от чего, в конечном счете и потерял сознание.

Глава 2."

"Проснулся от птичьего пения. Вокруг слышится приглушённый гул десятков людей. Но громких разговоров не слышно. Открыл глаза. Ага, нахожусь в нашем шатре. Рядом кто-то чего-то жрёт. При мысли о еде живот скрутило в голодном приступе. Как же я хочу есть. Кто же такой наглый, что ест мой завтрак. Я попытался резко встать, не тут-то было. Сил мало, еле простонал и через усилие перевернулся на спину. Хэрн, ну, кто бы сомневался. Сидит молча на меня смотрит и грызёт куриную или какой другой птички косточку.

— Помоги подняться, есть хочу.

— Ещё бы не хотел бы ты есть, — проворчал Хэрн, — Второй день здесь разлёживаемся. Ты опять на пределе работал. Так нельзя. Но на меня сработал просто удивительно как. В этом и заключается опасность. Дворяне редко проявляют чувство признательности, не думаю, что такая болезнь есть у нашего барона.