Малыш Гури

Я сказал!

В голове отчётливо раздался торжественный голос Бобика

— Я услышал и принимаю твою клятву.

Стрелок встрепенулся, дёрнулся, закрутил головой и в ужасе уставился на морду Бобика, что улеглась на моих вытянутых ногах. А я в это время как обычно перебирал шерсть пальцами за ушами Бобика. Картинка Мартина проняла, он в возбуждении даже о боли забыл и попытался подняться, но тут она ему о себе хорошенько напомнила и он рухнул без сил обратно, хорошо, что под голову сложенное одеяло положили, а, то бы разбил её себе об алтарь, эмоциональный наш больной.

— Успокоился?, — через небольшой отрезок времени спросил я.

— Да, господин!"

"— Теперь дальше. Сейчас я наложу на тебя очередное плетения исцеляющего заклинания. Но перед этим одену ошейник. Постарайся в момент, когда ошейник начнёт действовать, думать о нём, — и пальцем показал на Бобика, — ""Великий"" ночью с тобой захочет поговорить. Жди, понял?

— Я всё понял, господин.

— Завтра мы тебя заберём к себе, набирайся сил, а там уже всё обсудим и о многом поговорим. А сегодня у меня ещё дела. Закрывай глаза и ничего не бойся, сильно больно не будет. Хэрн давай ошейник и придержи Мартину голову… .

Да, видно не привыкли местные к тому, что им может отдавать приказы ребёнок. Мартин явно обескуражен всем происходящим и думаю, Бобик этим слегка воспользуется, напоёт обо мне каких-нибудь песен, басен и небылиц. Вот почему-то уверен в этом и всё.

Лечение прошло в штатном режиме, только в этот раз, как требовал Бобик, я пропускал манну алтаря через себя и только потом очищенной или преобразованной энергией напитывал плетение. Больно было ужасно, но Бобик мухлевать не давал, весь процесс контролировал от начала и до конца. Вымотался весь, не сил, не манны в закромах и подзарядиться Боб не разрешил, все одно и то же трындит, — ещё не время, ещё рано. Потом заставил раздеться для лучшего контакта с алтарём, сказав, — не волнуйся, всё будет хорошо и эту свою обычную дежурную фразу подытожил словом, — нАЧАЛИ.

И я провалился сознанием в прекрасный лес, с высокими гигантскими деревьями, городом окружённым крепостью из леса и грациозного золотого дворца. Эмоции били как гейзера, едва не сжигая меня от высокой температуры ощущений счастья, покоя и гармонии. Я растворялся в раскинутом вокруг тумане забвения, который обволакивая, уносил меня ввысь и с птичьего полёта я созерцал бескрайние просторы величественного леса, залитого ласковыми лучами солнца.

Вдруг я увидел себя в храме среди прекрасных лиц белокурых высоких людей. И в сознании вспыхнуло негодование, что это не жалкие людишки, а прелестные, великие эльфы, знаменитые своей красотой и мудростью.