Малыш Гури

И к тому же, связан. И подозреваю, что его хотят принести в жертву. Бывали, знаешь ли, случаи, посетители видно проходили, здесь не раз и знают об этом.

Посетителей было трое, не считая пигмея, здоровые плечистые мужики в кожаных доспехах вооружены мечами и кинжалами у одного в специальной сумке, перекиданной через плечо большой лук. Лицо, последнего, утончённое, черты тонкие, нос прямой, волосы светлые, длинные, свободно спадающиеся на плечи, выражение лица жёсткое, я бы даже сказал жестокое, глаза бесцветные, холодные и безразличные, глаза убийцы и в плечах он был слегка поуже товарищей, но немного повыше их.

— Стил, пришли! Проси хранителя разрешения удалиться, а в качестве подарка эту обезьяну подарим только в мёртвом виде. И совсем забыл, когда перережешь гоблу горло, не забудь забрать ошейник, уж больно редкая вещь и стоит много. Карнн, кинь мешочек серебра, лишним уважение не будет, — сказал, высокий с луком, поклонился и пошёл на выход по тропе.

Угрюмый детина, с косым шрамом через всё лицо, порылся в мешке, достал из него мешочек, видно с обещанным серебром и с поклоном положил его на алтарь.

— Стил, давай заканчивай, а я пойду не по себе мне, тут что-то.

— А мне можно подумать по себе, я, что мясник что ли, — прорычал бугай за шкирку подтягивая к себе пигмея и одновременно с этим вытаскивая из сапога нож, — и эта псина ещё разлеглась здесь, лежит рожу корчит, уши ей бы отпилить, а то все чуть в штаны не накладывают, подъезжая к этому месту, идиоты.

От обыденности происходящего меня стало мутить, удивлял только пигмей он какой-то безучастный ко всему происходящему, даже не брыкался, не кричал, не вырывался. Как жертвенный ягнёнок.

Горилла, оставленная совершить жертвоприношение, зашвырнув пигмея на алтарь рывком развернул его к себе головой, видно для удобства, чтобы сподручнее снимать ошейник и резать горло и принялся толкать речь, прося Бобика их всех простить и принять в качестве подарка жертву пригодную потом и на мясо. Пока толкал речь, снял ошейник и держа в левой руке снятый с пигмея серебряный шейный браслет, второй прижал нож к горлу бедолаги. Жертва после снятия ошейника ожила, стала дёргаться и выгибаться. Но, ожил точно не надолго, оратор уже заканчивал свою вдохновленную речь и собирался эффектно закончить своё выступление.

Тот факт, что передо мной сейчас произойдёт хладнокровное убийство, ввергло меня в трепет. Я конечно не белый и пушистый и у меня на руках тоже есть кровь пигмеев, но чтобы вот так, как свинью резать разумного на мясо. Это уже слишком.

Знакомое состояние ярости заполнило меня целиком и выплеснулось в яростном вопле, что однажды уже покидало моё горло, правда в нём сейчас больше присутствовало жажды крови и убийства чем тогда.