Малыш Гури

Приближающиеся всадники подняли луки и выпустили стрелы…, совсем даже не в стоящие шеренги врагов, а их точёные наконечники с противным свистом накрыли большую площадь лагеря, где умирала совместная армия несостоявшихся друзей, а следом вся лава налетела на обескураженных их предательством бойцов его армии.

— Сволочи!, — услышал он свой громкий отчаянный крик…

Разгром был полный…

И все-таки удалось удержать центр войска. Сквозь разрозненные стычки с нежитью к середине лагеря, где пожинали кровавую жатву, вероломные Ганзы пробивались охранявшие периметр гвардейцы. И когда удалось, даже под воздействием убийственных заклинаний магов ордена, стабилизировать полосу отчуждения и выровнять защитную шеренгу, состоящую из бойцов гвардии, наступило долгожданное отрезвление от произошедшего. Нежить добили, кочевники откатились назад, а им на смену стройными шеренгами подвели свои подразделения воины ордена. Вот только их вид вызывал удивление и страх.

В противоположном строю стояли погибшие императорские воины.

О боги! Некромантия в действии!

Мы обречены…

Утро…, тела людей вокруг, кровь, нестерпимая вонь вывалившихся кишок. Разгромленный лагерь, перевёрнутые шатры и палатки. На куцем пятачке, зажатые со всех сторон шеренгами мёртвых бывших соратников, скучковались остатки былой огромной армии.

— Господин капитан!, — перед задремавшим гвардейцем предстал один из десятников, — Там, похоже, переговорщики пришли. Желают с главным разговаривать, а кроме вас больше никого не осталось.

Фул поднял на него усталые глаза.

— Чего они хотят?

— Не сказали.

— Пошли, узнаем, какую участь победители нам уготовили!

Фул с болью в сердце рассматривал, что натворила эта ночь. Кровь, везде кровь и даже на уцелевших её столько…

Нестройная шеренга бойцов его легиона, отделяющая зажатые в тиски остатки былой армии. А осталось-то всего не больше пяти тысяч, притом все раненые, а на ногах, наверное, только бойцы его отрядов. Всё-таки спасла его вчерашняя придумка жизни многим, жаль, что не всем, но на богов грех жаловаться, его люди практически не пострадали.

Протиснувшись между стоящими воинами кварты Митрича, Фул вышел на небольшой участок перед строем. До, напротив стоящего строя, каких-нибудь пятьдесят шагов. Напротив, него трое. Один высокий красавец в золотом доспехе, уверенный и жёсткий взгляд из-под бровей. Остальные тоже видно не простые воины, а даже, скорее всего маги, уж больно нагло рассматривают его покоцанную тушку. Но как бы не относились они к поверженным врагам, обладатель золотого доспеха весьма учтиво обратился к нему.

— Я верховный магистр ордена Мартин. Я уже не спрашиваю о том, чего вы хотели на моих землях. Вопрос этот нами снят.