Малыш Гури

Гоблин? Вы с ума спятили? И какое оскорбление?

— Ты, правда, хотел только узнать о принадлежности фургона или сразу решил его отобрать? Отвечай!

Ого, а вот, похоже и пример применения способности угадывать ложь макрами. Громила молчит как рыба, только глазками зыркает. Похоже, что за эту провинность он сам себе должен живот вспороть, и те, кто ему поддакивали, тоже.

Ни хрена себе, заявочки. Но мы, же не члены клана?, — подумал я.

— Они разве в клане?, — задал тот же вопрос один из приближённых бугая.

— Буквально вчера они вдвоём закончили отбывать повинность. Отработка завершена, претензий у клана к ним нет. Законы ты знаешь или тебе всё равно нужен мой ответ?

Оп-па на, а ребята-то ей богу белее белого стали! Понятно, что уже сами себя приговорили и толпа, что собралась вокруг, подтвердит правильность решения и неизменную тяжесть строки закона. Всё, приговорены. По глазам видно!

Но что характерно и в мыслях у ребят нет отступать от закона, завещанного предками. Бледные, — да, хмурые, — да, но не трепещущиеся. Вот и увидели мы в действии закон макров…, один из двух, а наказание за его нарушение сейчас я чувствую и свершится. Понял это я только что, а вот Хэрн видать просчитал уже всё давно.

— Прошу прощения, уважаемый старейшина!, — неожиданно для всех нарушил тягостную тишину Хэрн, — Я одного не понял, а почему нас не уведомили, что теперь мы по факту являемся членами клана?

Староста даже крякнул от неудовольствия. А вот ребята, которых все уже мысленно похоронили, как-то воспрянули духом.

— Это уже ничего не значит!"

"— Почему не значит. По законам моего родного клана, оскорблённый сам имеет право назначить наказание. Я вот, например, хочу выдрать этого зазнайку. И сделать это, как и в прошлый раз, на шестах.

— В прошлый раз я с тобой мечом дрался!, — встрял в разговор отчего-то довольный прораб.

— Не суть! Ты мечом, я с шестом. Какая разница, а вот сейчас я хочу проучить эту зелень именно палкой. Я имею на это право!

Старейшина переглянулся с Гуру, потом кивнули старосте, который и огласил вердикт.

— Сегодня твой день, Нан. Не знаю, зачем это канну, но он тебя спас, вернее не тебя — всех вас. Небеса не хотят вашей крови, а я не могу противиться их воли. Да будет поединок. Ставку за своего бойца мы поставим сами. Хэрн, не надо светить своим золотом, честно заработанным. Половина выигрыша, если нато будет желание богов, твоё. Моя ставка… сто тысяч золотом, Нан.

От услышанной суммы громила аж подавился. И пока не прокашлялся, так и не мог дать ответ. Все ждали. А что говорить, шанса на отступление у гостей просто не было.

— У меня нет таких денег. Я могу только себя поставить в качестве ставки.

— Ты себя слишком высоко ценишь!, — рассмеялся Гуру.

— Мы тоже готовы поставить свою свободу.