Малыш Гури

Постой-постой, но ведь точно песенка и на ментальные сигналы он не отвечает, а если…

— Хэрн, падла, очнись, это приказ!, — рявкнул я во всё горло, что было силы.

Проняло, подскочил с очумелым видом и от неожиданности поскользнувшись, рухнул в воду. О-о-о глазами лупает, словно ничего не понимает и вдруг выдал.

— 0-о боги, где это я…

— … в печке на втором этаже трещат дрова, вернее брикеты производства Хэрна. Сам кудесник, завёрнутый в тёплое одеяло, попивает чай с мёдом из наших старых запасов и под мерцание огоньков вырывающихся между щелей дверцы печки, тихим голосом рассказывает то, что успел запомнить в гостях у ведьмы…, ей богу настоящей ведьмы!

— … а она как напрыгнет! Я и отключился…, — короче в двух словах произошло следующее. Хэрн бегом добрался сперва до брода, а потом, взяв направление, ломанулся в сторону, куда в своё время указывал князь. У парня в голове одни мысли о свидании, ну что говорить соскучился бедняга по общению с женским полом. Всё бы хорошо, но наш донжуан либо забыл, либо не захотел снимать подаренный мной ему перстенек с сущностью древнего мага каннов. Вот он-то его и подвёл.

На удивление милая женщина встретила молодого позднего посетителя весьма радушно, с милостью приняв подарки в виде большой бутылки вина из личных запасов Хэрна и деликатесов в его исполнении. Всё было чинно и не двусмысленные намёки со стороны хозяйки, будоражили сознание канна, говоря ему о возможных любовных приключениях. Всё было отлично и вино и преобразившееся женщина, но вот то, что произошло потом…, стоило ему только прикоснуться к её восхитительному телу…"

"— … пелена с глаз сошла и вдруг я вижу совсем не то, что видел до этого…, — Хэрн прервавшись, вздрогнул. Потом посмотрел на меня как-то загнано и тихим голосом, почти шёпотом, продолжил, — тело под руками практически не изменилось, всё такое же молодое, сочное и зовущее. А вот лицо руки плечи. Она словно ужалась, стала миниатюрнее и тоньше, но от этого не менее желаннее, скорее даже наоборот. А вот лицо…, — Хэрн опять прервался, вздохнул тяжело. Невзирая что сидели мы практически у самой раскаленной печки Хэрна трясло, словно дрова в кузове сто-тридцатого на лесной дороге при шестидесяти км в час. Озноб или скорее мелкая дрожь так и били тело моего друга, — Лицо немного вытянутое. Черты тонкие, благородные, глаза большие чёрные как смоль, а волосы прямые и чёрные-чёрные. Мило так обрамляют личико, делая его необыкновенно привлекательным. Но вот самое страшное, кончики ушей из волос выпутались и торчат как спицы. Вот тут меня и взял первый приступ страха…, пока ещё страха. Общаться каннам с эльфийками категорически запрещено.