Малыш Гури

Если условия устраивают, работаем, если нет, двери открыты, я вас не держу.

— Сколько ты имеешь с этой сделки?, — спросил Хэрн и тут же об этом пожалел.

— Ты меня хочешь обидеть?, — от хорошего настроения у Бабетт не осталось и следа?

Я, видя в какую мегеру, мгновенно превратилась прекрасная леди, молча поднялся и так же молча снова наполнил ей бокал своим энергетическим напитком.

И снова кивок согласия.

Возгласы ах и шаловливые глазки на улыбающемся лице.

— Ещё?, — спросил я.

— Нет, хватит, иначе ты меня на него подсадишь. А взять-то будет негде!, — с сожалением закончила фразу девушка, а потом взгляд в Хэрна и жёсткий прямой вопрос, — Ты определился? Твоё решение?

Хэрн посмотрел на меня. И по менталу пришёл его вопрос.

— Что делать будем? У нас почти восемьдесят тысяч золотом. Восемьдесят!

Но ответить я не успел…

— Кстати!, — вновь взяла слово Бабетт, — У меня есть уши в местной охранке! Так вот, уже как пару декад у них есть распоряжение на поимку канна путешествующего с ребёнком!, — потом таким взглядом посмотрела на Хэрна уничтожающим, — и числятся они в сводке как особо опасные враги государства, которых брать живьём совсем не обязательно…

Отступление восьмое.

Кабинет, где большее время проводил император, поражал воображение. Большая светлая комната с высоким резным потолком, украшенным замысловатым барельефом. Стены, задрапированные светлой эльфийской тканью придающей ощущение лёгкости и воздушности. Шкафы, выполненные их дерева древесиной под цвет настенной ткани, скульптуры прекрасных нимф и огромные картины в золоченых рамах с видами гор и заснеженных вершин скал.

Император любил горы, он любил все, что было связано с горами… и гномами. Изумруды, алмазы, рубины, сапфиры, самородки золота и слитки металла древних, великолепные доспехи и прочное оружие… Но больше всего император любил в гномах… деньги, большие, огромные деньги. Он любил банкиров, а в особенности… банк гномов."

"Знакомо? Я уже писал так. А всё потому, что кошмар, мучивший во снах герцога Ивалье несколько декад подряд, воплощался в жизнь…

Он на приёме у императора. Вернее его нагло выдернули из гостей. Он и вовсе подумал, что пришли арестовывать!

И вот теперь напротив как и в том сне сидит разъярённый венценосный брат и в один в один повторяет слова того памятного кошмара требуя дать отчёт о каких-то непонятных деньгах и такие суммы озвучиваются, что волосы от страха шевелились на голове…

— … я тебя спрашиваю, куда ты потратил такие суммы. Какую гвардию ты привел в мой дворец? Почти миллион золотых… ты в своём уме? И если думаешь, что приручил печать, то всё можно, да я тебя…

— Сейчас Лаура забежит, а следом твоя супруга появится…, — пробормотал обескураженный Ивалье.