Малыш Гури

Я отдыхал как физически, так и эмоционально. Жуть ощущений испытанного мной в качестве палача вызывала в душе одновременно наслаждения от полученной мести, с другой стороны отвращение к тому, что сам и совершил. И что больше меня сейчас доставало, я бы ответить не смог.

— Молодец, хорошо держался, но прошу тебя, больше так не улыбайся!, — Хэрн передернул плечами, — Кошмар у меня перед глазами ожил, когда мы с тобой первый раз Вала увидели. Выражение то же самое было, а ещё орущее дёргающее тело на заднем плане и твоя улыбка… жуть!

Я пожал плечами, что сказать, так получилось, так мне в тот момент захотелось поиграть на нервах ублюдков.

— Ты их этой улыбкой окончательно сломил. Во время поединка они почти не сопротивлялись, ожидая твоей экзекуции. Если выживут, то на всю жизнь урок нами преподанный им запомнят. Теперь закидываем их на лошадей, чтобы по ночи не мучиться, вяжем их и отдыхать, дорога не близкая. И гнать нам придётся на пределе. Ночью мы должны быть в Зее любой встречный для нас, потенциальный враг!

— А может, их тут оставить?

— Нельзя, мстить начнут. А побудут рабами и если даже освободятся, то мстить не смогут, да и некому будет! Мы к тому времени, уже тю-тю будем. Вряд ли найдут, да и в том состоянии, во что мы их оставляем им бы просто выжить!

Самое трудное, оказалось, грузить эту падаль на лошадей. Все воют и норовят свалиться без сознания. Намучились, но вот на лошадях головами вниз висят привязанные бандиты. Сверху на них тюки поклажи вроде и не видно, что за груз мы везём.

Сон, отдых, а с утра подъём и в путь. Позавтракали остывшей вчерашней кашей и про процедуры тоже не забыли.

Теперь гонка! До тракта добрались быстро, а потом постоянная скачка. К Зее подъезжали уже в сумерках. Нам повезло, видно путешествия сегодня в планах у людей не было. Лошадки под бандитами еле на ногах стоят, а вот нашим хоть и тащили под завязку груженую телегу с виду ходьбы что. Но я-то знаю, что тоже на пределе и если удастся дойти до Бабетт, то молоко придётся делить на всех четверых наших копытных. Бурёнка, красавица, оказалась очень сильной и выносливой, такой темп мы с Хэрном задали, а они с ""Бугаём"" моим ничего…, вроде держатся!

Ну, вот и добрались, только, как бы ворота открыть, привратник-то у Бабетт глухой…, но оказалось, что просто немой.

Когда открылись ворота, бедный Хэрн держался за ухо, а сторож и он же по совместительству привратник и личный слуга за левый глаз.

— Принял меня за вора, мордоворот. И хвать так из-под кишка за ухо не успел я с забора спрыгнуть. Спасибо, что не кулаком по голове, а то мог бы.

— А он-то что, от левого глаза руки не отпускает?, — поинтересовался я.

— Так это я же со страху в ответ…, сам не пойму как ладошка в кулак сжалась. Дал серебряный пятак, в виде извинений. Принял, а сам смеётся.