Малыш Гури

— Ну, делай, как знаешь! Ты мне лучше скажи, что с фургоном делать будем?

— А что делать?, — раздался рядом в темноте третий голос, — Они, заметь, даже лошадей не распрягали. Сейчас отъедем подальше в лесок на нашу полянку, чтобы никто ненароком не помешал и поговорим по душам. Ведь гоблин говорил старосте, что вопрос финансовый он собирался решать с твоим отцом.

— Деньги, это хорошо. Но разговорить канна даже с помощью моего боевого кнута будет не просто.

— Уж! Как-нибудь разговорим!, — рассмеялся хриплым басом четвёртый громила которого я лёжа на земле смог рассмотреть.

М-да. Экземплярчик. Здоровый как лось и ссутуленный, хотя выпрямись он, то и оркам Луи бы ростом не уступил.

В общем, взяли нас тёпленькими. Хэрн видно от усталости прикорнул, а я, увы, не помощник оказался и периметр ночью смотреть не смог. Вот и уложили нас как котят и сейчас видно наступит не самый приятный момент для Хэрна ведь его реально будут пытать…, гады.

Но если бы я только знал, что случится дальше…

— … ночь, темнота хоть глаз выколи, а этим хоть бы что, они так изучили свою тропу, что могут по ней ходить с завязанными глазами.

— Осторожней Вулэ, тут сук, ты его всё никак не спилишь…

— Да знаю я, чего опять указываешь, думаешь не по… О-й! Ё-ё! Как больно! Собака да я тебя…

— Ничего не меняется!, — раздался приглушённый смех громилы, — Ты как всёгда не можешь мимо него пройти и каждый раз обещаешь его срубить…

Мы всей колонной состоящей из нашего фургона и прицепленных к нему бычка с коровой и пяти воинов макров на лошадях продвигались глубь леса.

— Ну, вот мы и на месте. Костёр разжечь, фургон не трогать. С ним завтра разберёмся. Гоблина привязать к дереву спиной ко мне. Пацана…, а давай и его рядом с ним у другого дерева. Есть у меня мысль как развязать язык канну…, — засмеялся в голос главарь этой банды. Видно здесь они не боялись быть услышанными.

Меня бесцеремонно скинули с крупа лошади и, содрав верхнюю одежду раздев по пояс, действуя при этом весьма грубо, привязали к толстому дереву и к тому же сняли ошейник.

— Хэрн! Хэ-эрн!, — от ужаса у меня на голове волосы стояли дыбом.

— А! Э! А! Э! Малыш!, — простонал Хэрн.

Прошептал он всё вслух, на что главный из разбойников, его мог я различить только по голосу, резко сказал.

— Гоблину кляп в рот, чтобы не мог ничего говорить, ему только слушать придётся. Пари, что я разговорю канна быстро. Рассвести не успеет, а он будет петь как птичка говорун.

— канна за время до рассвета? Не, не верю. Пять золотых.

— А что так мало? Утраиваю ставку.

Как тут любят всё решать спорами, при этом не одно пари не обходится без денежных ставок. Дошло до сорока золотых, причём все поставили против своего главаря.