Малыш Гури

Чувство страха пропало, шевелящееся тело гиганта эмоций не вызывало, скорее слабый интерес, перевёл взгляд на Бобика. Уж больно задумчивый, решает что-то.

— Эй, тузик, отзовись! Мне дышать уже можно, а то грудь сильно давит?

— Ты, что всё время не дышал!?

— Ну, ты же сказал, замри, а я, что, кто я такой, чтобы спорить?

— Балбес ты, Ваше Тёмное Владычество!

— Чего, чего ты там протявкал! Какое ещё тебе владычество?

— У тебя редкий тёмный дар, тебя признал кинжал страха даже без пролития тобой крови с его помощью. Теперь и не знаю, что же мне с тобой делать.

— То есть, не понял?

— Как тебе сказать, древние боролись на стороне света и магия Святого Престола или Порога как её ещё называют, это последний дар борцам против тёмных сил от древних, взамен магии Порядка, которая безвозвратно потеряна, если конечно ты не станешь когда-нибудь преподавать и у тебя не появятся ученики. Вдруг ты станешь тёмным магом?

— Опять началось! Я тебе уже говорил, я буду тем, кем я есть, твоим другом. А стану я тёмным магом, стихийником или просто обычным воином или горожанином какая разница. Разве среди тёмных магов не было тех, кто помогал древним и на оборот. Лучше расскажи, про такие кинжалы. Как ты их назвал, кинжал страха?

— Да именно так. Довольно редкая вещь и то, что она к тебе попала так просто…. сомнения меня гложут…

— Ты, что думаешь, я вру?

— Нет, что ты, просто я не исключаю возможность того, что кинжал сам тебе помог в том случае, учуяв тебя и наслал волну страха на молодых бестолочей и животных. Сменил хозяина, всего то.

— Дел-а-а! И как им пользоваться?

— А лучше никак! Совсем. Выкидывать не надо, вдруг кто найдёт, а надёжно спрятать, следует.

— Я подумаю над твоими словами, но ты так и не сказал, как он действует?

— Вот упрямый! Действует, как и простое оружие, только нанеся порез, — тебе переходит часть жизненной силы от раненого, убиваешь, — переходит вся, если конечно научишься её принимать. А при жертвоприношениях и того проще. Так же с помощью его превращают людей в зомби или поднимают мертвецов. У него наверняка ещё много функций, но я все не знаю.

— Понятно!

Пёс сел напротив меня, так что его голова прижалась к моей, глаза в глаза и долгое продолжительное молчание. Глаз не отвести, а сидеть так не сильно удобно.

Через некоторое время Бобик отстранился и в голове у меня прозвучала команда

— раздевайся совсем, потом на голое тело одень оба пояса, а цепочку с кулоном оставь.

Я лихорадочно стал раздеваться, мысли метались как загнанные зайцы, опять волнами накатывала паника. Кому хоть раз делали под наркозом операцию, — тот меня поймёт. Постоянная мысль отойдёшь ли от наркоза и чувство неотвратимости происходящего и невозможности повлиять на ситуацию.