Гуманный выстрел в голову

Жил до самой войны.

Под ногами шелестит мусор. Очень много изодранного тряпья и битого кирпича. Мёртвая собака.

Город бомбили. Ты знаешь, из писем, что в твоём родном районе, слава богу, военных целей нет, а оружие — всем известно! — нынче высокоточное, но… На войне всяк может сбрендить, даже умная бомба.

Твой дом цел. По соседству — мерзко торчащий переплёт арматуры, но твой — цел. Ты взбегаешь по лестнице. Останавливаешься перед дверью. Переводишь дыхание и бухаешь в дверь кулаком и ногой одновременно — как привык ещё пацаном, да так и сохранил эту привычку, сколько б мама тебя ни ругала…

Минуту за дерматином тишина. Потом — сразу — торопливое шлёпанье босых ног. «Я!» — кричишь ты, хотя там, по ту сторону, и так знают, что это ты. Дверь распахивается.

Ты отшатываешься в ужасе.

Проём туго забит: седая морщинистая старуха тянет к тебе скрюченные пальцы, растрёпанная женщина отталкивает её, стремясь вцепиться в тебя первой, а у её подола бегают, копошатся, рвутся вперёд какие-то карлики… и все они визжат, визжат!..

Визжат. Нервы твои не выдерживают.

Ты рвёшь из сумки гранату и мечешь её в квартиру, поверх беснующихся голов… потом — кто знает, сколько монстров осквернили твой очаг?!! — вторую… катишься по перилам, сверху сыплется штукатурка, щепки; визг захлёбывается. На первом этаже открывается дверь, тут раньше жил твой друг, вас мобилизовали вместе, потом его списали вчистую после ранения на побережье… сейчас из его квартиры выкатывается на тележке какой-то обрубок, мгновение недоуменно смотрит на тебя снизу вверх, потом кровожадно щерится… ты угощаешь и его гранатой и вываливаешься во двор.

Если бы всё так легко!

Двор мигом, как изрешеченный шрапнелью баркас вода — или кровь, — заполняют человекоподобные существа: ты мечешься меж всполошённых зомби, с хрустом бьёшь локтем в чьи-то клыки, прорываешься к забору, ныряешь в дыру, знакомую сто лет, ползёшь на четвереньках, потом бежишь… подсумок мешает, в нём осталась ещё смертоносная тяжесть, и ты поворачиваешься и без раздумий кидаешь в свой двор гранаты — одну за другой. Разрыв! Ещё! Куст чёрного дыма. И ЕЩЁ…

Ты идёшь разбитой безлюдной улицей и скулишь. Ты не слышишь себя, но поверь — ты скулишь как раненный пёс. Тихие осторожные фигуры молча провожают тебя взглядом из-за заклеенных крест-накрест окон.

Ты испуган и растерян. Дезориентирован, говоря по-военному. Сбит с толку. Ты не понимаешь, что случилось с твоим городом. Куда исчезли те, кого ты любил — больше жизни? Допустим, их успели эвакуировать… да, конечно, они эвакуировались! Кажется, жена писала о лагере беженцев, но… — куда подевались все остальные?!

Одни монстры…

Что теперь тебе делать?

Кто даст ответ?.."

"Из-за кирпичного угла выворачивает грузовик, скрипит, останавливается.