Гуд бай, дядя Сэм!

Спросил:

– А если вы всё-таки русский агент? Или китайский?

– Тогда считайте, что вы использовали русских и китайских агентов в своих интересах и для пользы Америки. Потому что получили от них ценную информацию. А взамен… Пока ничего. Но даже если вы реализуете выбранные пункты, то это не принесёт урона вашей стране, потому что вы выбрали те пункты, которые вы бы сдали и так, не теперь, но в течение года. Так что, если я русский шпион, то я, как говорят русские – остался с носом, то есть ни с чем. А вы, напротив, с наваром.

– Вы хорошо излагаете.

– А вы принимаете быстрые и мудрые решения. Которые в пользу вашему государству.

– Тогда на этом всё?"

"А вот это большой вопрос – всё или не всё. Потому что следующий шаг очень рискованный. Очень! Запредельно! Но и самый выигрышный. Надо бы оставить его на потом, когда он убедится и поверит… Когда он заглотит по самые жабры… Но это «потом» может не наступить, потому что никогда не зарекайся… И еще потому, что вице-президент скоро очухается и что-то придумает, потому что не дурак и все ресурсы… Такие ресурсы, что полмира можно перевернуть. И захочет ли он еще раз встречаться с «курьером», потому что таковым его считает – не факт. И тогда эта встреча будет единственной и больше разговоров не будет, и как тогда донести?.. Надо рисковать! Надо ставить на зеро!

– Есть информация, не на окружение, на него… – Чуть приподнять брови, кивая на потолок. На котором, кроме лампочек, ничего нет.

Но собеседник всё понял, потому что тёртый-перетёртый. Обернулся к охране:

– Подождите меня за дверью, я здесь справлюсь один.

– Но…

– Можете считать это приказом. И можете подыскивать себе другую работу, если вы его не услышали и не выполните в течение… – глянул на часы, – одной минуты.

Крут, как ковбой с лассо, винчестером и на кобыле из вестерна. Молодая, бодрая нация.

– Тогда… Тогда мы должны его осмотреть. Еще раз.

А это сколько угодно, потому что ожидаемо.

Подошли, облапали, обхлопали, ощупали, проверили детекторами. Успокоились. Вообще-то зря. Как будто их патрона нельзя вот этой ручкой убить или дужкой от очков, да хоть голыми руками!

Ушли.

– Я вас слушаю.

– Я о нём, – вновь поднять очи вверх. – Надеюсь, вы понимаете?

– Я понимаю.

А как не понять, когда выше только президент и господь бог. Ну, бог, он недосягаем, а вот президент…

– Информация крайне неприятная для него. И для всех. Вроде той, что была озвучена раньше, по другим персонам. Я говорю о прошлом. И настоящем тоже.

Молчит, смотрит, думает.

– Приходится верить вам на слово.

– А я ничего не прошу. Я просто сообщаю. В одностороннем порядке, в виде задела на дальнейшее сотрудничество.

– Достоверность информации?

– Самая высокая.

– Я не верю вам. Его биография отсматривалась и анализировалась не раз. Нами.