Гуд бай, дядя Сэм!

 – Поводить по сторонам стволом – интересно, где это они такой раритет раздобыли, которым только в пиратских фильмах размахивать? – Мне с серьёзными людьми переговорить надо, а не с вами.

Водитель потянулся рукой к внутреннему карману.

– Не балуй, сеньор, не надо… – Пристукнуть чуть дулом по затылку.

Водитель охнул и сполз вниз по сиденью, ткнувшись лбом в баранку. Серьёзная «машинка», из такой даже стрелять не надо, можно как булавой действовать, черепа круша. Так даже эффективнее.

Остальные «мафиозники» притихли и перестали в «крестных отцов» играть – заморгали и губками задрожали.

– Ну так что, сеньоры, сведете меня с нужными людьми? Триста гринов.

Закивали облегчённо – шантрапа, шпана мексиканская.

– Тогда едем…

«Серьёзные люди» оказались обычными людьми – без этих маскарадных костюмов, хотя глазки острые, что шильце.

– Тебе в Штаты?

– Туда.

– Там забор, сигнализация, полицейские, собаки… Переброс дорого стоить будет.

– Я оплачу.

Переглянулись. Хочется надеяться, что эти испанские «мушкеты» не вытащат.

– Хорошо. Мы сбросим время и адрес.

– Еще одно дело. Бумаги нужны, ваши, мексиканские, чтобы я натурально как местный, с паспортом, правами, папой, мамой, школой, дипломами и местом жительства. И с женой. Как будто здесь родился, вырос и помру.

– Зачем тебе это?

– Страна ваша нравится, хочу в ней осесть, а чужаков у вас не любят.

Усмехаются, не верят. А кто бы поверил? Поди, я хочу кредит по-лёгкому на липовый паспорт срубить, или с землёй чего-нибудь закрутить. Ну да ладно, это моё дело, мой бизнес.

– Сколько дашь?

– Сколько надо, столько и дам. Если товар достойный – за деньгами дело не станет. За «липу» – меньше, за чистые бумаги – больше. Грубый «фальшак» совсем не возьму.

– Ладно, через три дня…

Всё-таки хорошо у них тут поставлено…

Через три дня коренному населению прибавка вышла. На одного новоиспечённого мексиканца.

– Паспорт. Чистый, можешь не сомневаться, хоть теперь в банк иди. Диплом университета… Водительские права… Справки… Страховки… Родители…

Ткнул пальцем в сторону. Со стульев разом вскочила какая-то парочка – мужик европейского, но испитого вида и сморщенная, как сухофрукт, старушка. Сделали три шага вперёд, подобно новобранцам в строю. Сказали хором, но с выражением:

– Мигель, сынок, как давно мы тебя не видели! Где ты был?

– Твои папа и мама. Живут в трущобах, где и ты раньше жил. Подтвердят родство, хоть под присягой. И соседи тоже… Запомнили сыночка?

«Родители» горячо закивали.

– Всё, можете идти.

Папа с мамой стали прощаться, глядя на вновь обретённого сына влюблёнными глазами. А папа и вовсе растроганно заморгал и носом захлюпал.

– Сынок, я тебя вот таким помню… А теперь ты такой сеньор стал… богатый… Дай доллар взаймы, сильно надо.

– Пошли вон!..