Гуд бай, дядя Сэм!

Снизился, скорректировался, завис. И скинул с подвески десять килограммов взрывчатки. Которая упала аккурат среди окопавшихся морпехов. И рванула так, что руки-ноги-головы во все стороны полетели. По отдельности.

Сопротивление было сломлено. Морпехов добивали по одиночке, выковыривая из укромных мест или швыряя туда гранаты.

– Как я их, этих непобедимых америкашек! – рисовался Мухаммед-аль-Джаббар. – Они думали, что я не достану их за этим забором.

– Ты великий воин и герой, Мухаммед-аль-Джаббар, твоё имя будет на устах у каждого! Прикажи, пусть соберут все трупы в одно место.

– Зачем? Теперь надо уходить, пока новые америкосы не прилетели.

– Успеем… ПЗРК, будьте готовы на случай «бортов»… И прикройте дороги…

Трупы сволокли на плац. И еще десяток полуживых морпехов.

– Отрежьте трупам головы и сложите пирамидой. И уши отдельно.

Потому что им всё равно, потому что они уже мёртвые. А живым это зрелище будет на пользу.

Боевики азартно стали пилить шеи морпехам и скатывать головы в кучу.

– Вот так хорошо. Уважаемый, не хочешь сказать пару слов американскому народу?

Ну, еще бы! Мухаммед-аль-Джаббар картинно встал перед пирамидой из голов, размахивая огромным тесаком.

– Вон те две головы поправьте, чтобы глаза видно было.

Картинка должна быть качественной, и такие детали очень важны. Крупный план угасших глаз, теперь «отъехать», дать фокус на Мухаммеда-аль-Джаббара, кивнуть.

– Так будет с каждым захватчиком, который придёт на нашу землю.

Ткнуть пальцем. Мухаммед-аль-Джаббар подхватил мёртвую голову за волосы, стал трясти перед объективом.

Хорошо, хорошо… панорамка по пленным. Без эмоций, потому что это война… Отлично.

– Что с этими будешь делать? – Показать на пленных.

– Продам их.

– Не надо, я заплачу за них сам. За всех, и за мёртвых, и за живых. Отводи их туда, за угол, попарно. Этих в начале, тех в самом конце.

Потому что если бегло глянуть, то первые крепче будут. А тех, последних, доломать можно.

Приволокли первую пару.

– Сейчас вас убьют, головы отрежут. Поганая смерть. Но есть шанс. Если кто-то из вас – другого, то он останется жив. Пусть хоть кто-то, хотя бы один. Один лучше, чем оба.

Молчат. Наверное, не верят, потому что никто не верит, все надеются.

– Забирайте их.

За углом раздалось какое-то мычание и хлюпанье. И еще две головы откатились в кучу. «À la guerre comme à la guerre».

– Следующую пару…"

"Вот эту, без угроз и истязаний, механическую, как конвейер, смерть выдержать трудно. Когда бьют, человек смиряется со своей судьбой и все его страхи притупляются. Когда бьют сильно и долго, жертва жаждет смерти как избавления, уже не боясь ничего. А когда вот так…

– Если кто-то из вас хочет жить… Тридцать секунд на размышление.

Нет, эти не пойдут…

– Забирайте.

Еще две головы, только что бывшие людьми.