Группа специального назначения

— Берзин знал про «крота»? — прямо спросил Шелестов.

— Нет, ни в коем случае, — покачал головой Малютин. — Группа из областного управления прибыла в район для активизации борьбы с вражеской агентурой в связке с местными товарищами. Может, у Берзина и были ЦУ от своего начальства, но об этом неизвестно. Наличие немецкой агентуры — факт общеизвестный, и то, что враг проник в наши структуры, — тоже не секрет. Но то, что в штабе дивизии действует вражеский агент, что идет полномасштабная утечка информации военного характера, — об этом Берзин не знал. Но потянул за ниточку, сам не понял, что откопал, вот и избавились от него. А свои действия с городскими структурами он не координировал — грубая ошибка и тех и других.

— «Крот» может находиться в крепости?

— Не думаю, — покачал головой Малютин. — Крепость фактически не имеет значения, не XIX, знаете ли, век. Ее легко разбомбить, сровнять с землей. Оставить гарнизон в окружении, а самим пойти дальше. Там отдельный полк и никаких секретов. «Крот» — он где-то выше. Список подозреваемых давно имеется, но нахрапом действовать нельзя, агент ляжет на дно. Иначе надо действовать…

— На хуторе ничего не трогали?

— Потоптались, не без этого, — пожал плечами Малютин. — Трупы увезли, остальное оставили. Шесть дней назад это было. Охрану выставить не можем, сами понимаете…

— И больше никаких мер не предпринимали?

— Ну почему же. Формально уголовный розыск занимается расследованием. Но я не слышал, чтобы кто-то повторно ездил на хутор. Через день после случившегося областное управление дало санкцию на арест Кострова Николая Артемьевича — начальника Особого отдела городского управления госбезопасности. Инкриминируют халатное отношение к работе и возможное пособничество вражеской агентуре. До особого распоряжения он содержится в городском следственном изоляторе. Насколько я знаю, пару раз подвергался допросам.

— Считаете его врагом?

— Да какой он враг, — скрипнул зубами Малютин. — Я знаю Николая Артемьевича, общались, выпивали, наши жены знакомство водят. Напортачил он, конечно, не проявил должной бдительности и умения. Но раз арестовали, вступаться не могу, не в той весовой категории. Да и время нынче трудное.

«Предвоенное», — подумал Максим, покосившись на своих товарищей. Все трое дружно молчали, перевалив тяжесть разговора на плечи старшего группы. Насчет «весовой категории» Павел Егорович явно поскромничал."

"— Сам хочу с ним поговорить, — неохотно выдавил Малютин. — После ареста ни разу не виделись. Позвоню к вечеру, пусть доставят на дачу. Подвалы приспособлены, не сбежит.