Группа особого резерва

В отличие от тебя я видел их много и расставался с ними легко. А ты не видел ни хрена. Вас жадность сгубила. Но я хочу спросить: кто – ты или полковник Верестников лучший стрелок на западе Москвы?

– Спроси об этом у полковника Верестникова.

– А что насчет Кати Майорниковой?

Сеченов пожал плечами:

– Она из твоей группировки.

– Ты не понял меня. Она целится тебе в голову.

– Из снайперской винтовки?

– Из пистолета, кретин, – пояснила Катерина, появляясь за спиной Сеченова. Для убедительности она взвела курок пистолета, щелчок которого мог охладить пыл Сеченова. – Только не думай, что он стреляет подарками. Брось-ка свою пушку, герой, иначе я вышибу твои мозги. А ты, Марк, отойди с линии разбрызгивания. Бросай пистолет, я сказала!

Сеченов медленно поднял руки и не глядя отбросил свой второй пистолет.

– Думаешь, я пойду за ним, умник?

Виктор по голосу, по дыханию Катерины определил расстояние до нее и провел прием молниеносно. Он развернулся через правое плечо кругом и блокировал вооруженную руку Кати. Захватывая пистолет за ствольную коробку, перенес вес тела на левую ногу и, подшагивая, перенес на правую. Раскачав Катю, он легко обезоружил ее и тыльной стороной ладони отправил в нокаут.

Он оказался спиной к Марку. И тот, достав его в два прыжка, толкнул в спину. Виктор выпустил пистолет, ища руками опору. А когда встал, оказался лицом к лицу с Марковцевым.

Он без раздумий бросился на него вперед головой, намереваясь сбить с ног. Марк попятился, но устоял, хотя удар головой оказался болезненным и у него перехватило дыхание. Он схватил Сеченова за отворот его плотной рубашки и дождался, когда тот, находившийся в низкой стойке и грудью касавшийся бедер, даст ему возможность самому атаковать. Виктор уже не опирался на Марка, но тянул его на себя и вниз.

Марк провел контрприем: резко толкнул противника от себя и вниз. Сеченов оказался на спине. Не отпуская его ворота, Сергей надавил ему предплечьем на горло. Сеченов сумел перевернуться на живот, но только усугубил свое положение. Марковцев, захватив одной рукой его подбородок, а другой затылок, встречным движеньем рук сломал ему шею.

– Надеюсь, ты последний боевик из моей «сотни», – произнес Сергей. Он поймал себя на сумасшествии. Ему показалось, что его слова дошли до сознания Сеченова."

"Кате казалось, она плывет в лодке. Волны плещутся в борт, то ли убаюкивая ее, то ли заставляя проснуться. Она как будто слышит чей-то голос. «Моя душа живет особенными мечтаниями. У меня напрочь отсутствует любовь к халяве. Я не люблю дураков, лентяев и щук». Голос знакомый. Он принадлежит Сергею. И кажется, она раньше уже слышала эти слова. Ну точно. В тот вечер они собрались в комнате Хусейна. Марк набрался и натурально председательствовал.