Группа особого резерва

Наверное, в чем-то он был прав…

Его мысли текли в унисон с мыслями, овладевшими и Катериной. Но она была более уверена: Марк ни за что не оставит умирать человека, лишив его возможности дышать. Он мог… пристрелить его. Даже из милосердия.

Сергей выждал несколько секунд и шагнул к Короткову. Обхватив руками его затылок, он резко дернул его голову на себя, выставив на ее пути колено. Удар пришелся точно в нос и оказался таким сильным, что в голове Короткова снова помутилось. Но боли он не почувствовал. Хотя по ощущениям треск от сломанных хрящей и лицевой кости был таким, будто у него выдернули все зубы разом. Он еще не понял, что случилось, но чувство это было знакомо каждому: он захлебывался. Но не водой, а собственной кровью. Ее давление было настолько мощным, что, не находя выхода через нос, кровяной поток начал давить на глаза и уши, как если бы Коротков зажал нос и стал выдыхать через него; под водой он бы выровнял таким образом давление, а здесь оно убивало его. Его взор затмила кровавая пелена, и с каждым мгновением она становилась все плотнее. Он силился прорваться через нее, кажется, у него даже что-то получалось, но всякий раз он натыкался на более густой слой. От него убегала жизнь, и он видел этот процесс наяву, а не в кошмаре. Он хотел было протянуть руки, но рук не было; теперь он даже не мог осознать того, что они у него крепко привязаны к туловищу, а сам он – к стулу.

Он умудрился сглотнуть, но острый приступ тошноты тотчас заставил его пожалеть об этом. И еще о чем-то. Нет, не пожалеть… а умолять. Отдать все части своего тела всего за один глоток воздуха, за один осмысленный взгляд. И каким-то чудом сквозь кровавую пелену он разглядел Сергея Марковцева.

Когда Марк сорвал с него клейкую ленту, из носа генерала рванул фонтан крови, а из глаз брызнули слезы. Он хватанул ртом столько воздуха, сколько смог.

Марковцев повторил свои недавние действия: оторвал полоску скотча и заклеил рот генерала. Тот замотал головой, замычал в нос, из которого с удвоенной силой потекла кровь. Воля его была сломлена, и теперь из него можно было вить веревки любой длины. Марк рванул с него ленту и присел на колени. Генерал жестом руки потребовал телефон. Когда трубка ткнулась ему в руку, он почти на ощупь набрал номер. Прежде чем нажать последнюю клавишу, он попытался вспомнить, что его обеспокоило в то время, когда Марковцев задавал ему вопросы. Один из них по популярности намного обошел любые другие: «Где деньги?» Но был и второй. Что еще интересовало Марковцева? Или кто?..